В романе "Успеть сказать люблю" мы попадаем в мир искренних чувств, смеха и слез. Яркая рыбачка Соня и драматичный Джой создают атмосферу череды трудностей и щемящей романтики. Здесь каждый главный момент — это как струна в гитаре, задевая сердце читающего.
— Ролевые игры в доктора оставь для жены, — Константин медленно смял лист. Зайцев на нем было и в самом деле несчитано. — И сбегай мне за кофе.
— Напомни мне, зачем мы взяли зимой в штат офис-менеджера? — вкрадчиво поинтересовался пан архитектор.
— Чтобы она своими длинными ногами украшала офис и бесила Киру, — парировал Костя. — Давай-давай, разомни лапки. Я же вижу, тебе надо.
— Это тебе надо, — вздохнул Макс. — Но пройтись и в самом деле стоит. Тебе, как обычно, с гуталином?
— Да, швейцарским, 90 % минимум!
За Максом закрылась дверь, а Костя потянулся к телефону.
Анечка.
Ее признание, три слова, сказанные тихим срывающимся голосом на пустынном пляже на берегу океана, под светом полной луны — они что-то изменили в Косте. Словно внутри вдруг зажглось что-то, какой-то источник тепла, света, радости — и с каждым днем, часом, минутой — разгорался все сильнее.
Тебя любят. И это вдруг меняет все.
Говорили ли ему эти слова раньше? Костя встал, прошел на свое любимое место к окну. Суровый балтийский город не торопился одеться в осень и дожди, радовал своих жителей солнечной, сухой и ясной погодой. Словно кусочек Испании контрабандой приехал с Аней и Костей.
Так что же, говорили ему о любви? Наверное. Константин не помнил. Не предавал никогда значения словам. Наверное, и сам кому-то говорил о любви. Какая разница, что ты говоришь, если хочешь добиться от девушки желаемого?
Сейчас же… Сейчас же все было совершенно иначе.
И все.
В груди стало горячо-горячо. И, как, скажите на милость, жить с таким пожаром внутри на постоянной основе?
Да просто пожар этот надо с кем-то разделить.
Константин Семенович Драгин запрокинул голову и громко и счастливо рассмеялся. Что может быть лучше того, что тебя любят? Только то, что и ты любишь тоже!
Костя резко развернулся, сделал пару шагов и с размаху плюхнулся на диван.
Тепло, что наполняло его, теперь грозило уже оторвать от земли — как легкий газ тащит вверх, в небо, воздушный шар. А еще его переполняла кипучая, острая, практически судорожная потребность что-то сделать. Черт, где этот Малыш с кофе?!
Костя резко сел.
