В романе "Успеть сказать люблю" мы попадаем в мир искренних чувств, смеха и слез. Яркая рыбачка Соня и драматичный Джой создают атмосферу череды трудностей и щемящей романтики. Здесь каждый главный момент — это как струна в гитаре, задевая сердце читающего.
— Ну поцелуй меня, друг! У меня дочь родилась! ДОЧЬ! Вот такая! — развёл ладони сантиметров на тридцать. — Крошечная. Красивая! Давайте за это выпьем, а?
Константин кашлянул. Плотность спиртовых паров в воздухе странным образом прояснила ему голову. Лучший друг был в стельку пьян.
— Пойдёмте, пойдёмте! — торопил их Макс. — У вас еще чего выпить?
— По-моему, тебе хватит, — буркнул Костя. Планы на первую брачную ночь стремительно менялись.
— Ничего не хватит!
Неутомимый Максимилиан увлек их на кухню. Там супругам Драгиным под красное вино пришлось выслушать крайне эмоциональный рассказ о том, как Макс сегодня стал отцом.
— Ой, ребята, я такой счастливый, — выдохнул Макс. Хлебнул вина прямо из бутылки, не размениваясь на стакан, прижался затылком к стене и блаженно зажмурился. А спустя пару минут начал похрапывать.
— Зашибись, — в наконец наступившей тишине кратко подвел итог визита Костя.
— Ты что! — возмутилась Аня вполголоса. Встала, стала убирать стаканы. — Как мы его сейчас отпустим? Он же лыка не вяжет.
— Ты предлагаешь его оставить у нас? — не поверил услышанному Костя.
— Конечно! Положим его на диване в гостиной.
— А ничего, что у нас сегодня первая брачная ночь? — вкрадчиво поинтересовался Костя.
— Значит, она будет завтра, — пожала плечами Аня. — Ночей у нас будет много, а первенец у Максима рождается один раз в жизни.
— Логично, — после некоторого раздумья согласился Костя. И вздохнул.
Макса еще и раздевать пришлось — как в старые добрые времена после гулянок и клубов. Малыш, не открывая глаз, нежно благодарил, но по ощущениям Кости, говорил Макс не с ним, а с Кирой.
— Все! — выдохнул Костя, натягивая на себя одеяло. — Деточку спать уложил, одеялко подоткнул, в лобик поцеловал. Давай, хоть обнимемся, раз с сексом у нас облом.
Но и пообниматься супругам Драгиным тоже не дали.
— Он храпит.
- Кто?! — не выдержал Костя.
— Собака ваша.
— Я тоже храплю.
— А я к Анечке под бочок лягу, — Макс пошлепал к Аниной половине кровати.
— А ну кыш от моей жены! — заорал Костя. Аня успокаивающе погладила его по плечу.
— Ладно, я тебе под бочок лягу.
— Макс! — взвыл Костя. — Иди на диван!
— Не хочу, — пан архитектор изволил капризничать. — Там собака храпит. И холодно.
