Вернулась мама с бабушками, все трое уставшие, печальные, и мама попросила Марьяну пойти помочь Антонине Игоревне хотя бы протирать и убирать посуду.
И вот когда Марьяша ставила стопку чистых тарелок в буфет в малой гостиной, что соседствовала с кухней, она вдруг услышала страшный окрик Глафиры Сергеевны. Раньше Марьяна никогда не слышала, чтобы бабушка Глаша говорила так резко, громко. Девочка аж подскочила и чуть не выронила тарелки из рук. Она осторожно поставила тарелки на буфетную столешницу и подошла поближе к дверям большой гостиной, где за столом оставались только члены семьи Вершининых.
И услышала весь тот их страшный разговор. Как приговор суда. Хотя она понятия не имела, как именно выносится приговор суда, но тогда ей показалось, что именно так.
Она стояла, замерев в шоке, и не могла двинуться, даже когда все родственники, которых выгнала Глафира Сергеевна, начали выходить, правда через двери на веранду, а не мимо замершей Марьяны. Она смотрела, как они выходят один за другим, и ей казалось, что в этом доме бесповоротно и навсегда сломался старый добрый и радостный мир, а ему на смену пришел новый, чужой, темный и какой-то грязно-липкий.
– Идем, деточка, – сказал кто-то тихо у нее за спиной и положил руку на плечо.
Она повернулась и увидела Антонину Игоревну, смотревшую на нее с грустным выражением лица.
– Вы слышали, что они сказали?! – прошептала потрясенным шепотом Марьяна. – Это же неправда! Это же такая ужасная неправда!
– Ну, конечно, неправда, деточка, конечно, – уверила ее добрая женщина, но уточнила: – Но это неправда их семьи, и разбираться с ней должны только они, – и потянула ее за собой: – Идем.
Вот так Марьяна узнала о несправедливом обвинении Григория Вершинина его семьей. Его родными людьми! О его отверженности родными и близкими! И со всем девичьим романтизмом, присущим подросткам женского полу тринадцати годов, встала на его сторону и тут же прочитала «Овода», про несправедливо изгнанного героя, но этого ей показалось мало – революций она не хотела, да и что-то там фигово с сюжетом, особенно в конце. Финал романа ей определенно не понравился.
