Рождённые для полетов, мы стремимся к небесам с пламенным мотором в сердце и рукоятками стальных крыльев. Воздушный парад на Тушинском аэродроме в июле 1939 года — это событие, ожидаемое и торжественное, наполненное спокойствием границ и стремлением к вершинам.
– Ну и сука этот Гена, – покачал головой Зверев.
И крепко сжал кулак. Как будто по столу собирался ударить. Но не ударил.
– Самого же гада в Финляндии сбили… Ты ж его и спас… Ну да, ты, Артем, его спас, а он тебя так отблагодарил. Да я б его, гада, убил, если б он меня предателем назвал… Так ты в штрафбате воевал, лихо… А я в сорок первом под Киевом воевал. Меня как шандарахнуло! Больше года потом в госпитале валялся. Хорошо, это еще до окружения случилось. Затем в Крыму был. Теперь вот сюда добрался… Полк получил… Полк… Ты на каких машинах летал?
– «Ишаки», «Яки» – «первые» и «девятые»…"
"– «Девятые»?! – не на шутку обрадовался Вася.
– Какие новые? С завода только что?
– Ну и с завода. И модификация другая. Фронтовые истребители дальнего действия. Представляешь, восемьсот восемьдесят литров в баке. Дальность полета тысяча четыреста километров без дозаправок. Правда, на вертикали тяжеловата, но это если с полным баком.
– Хотелось бы глянуть, – завелся Артем.
– Не-а! – мотнул головой Вася. – Не сейчас. Завтра. Мы с тобой выпивши. А значит, нам отсюда никуда нельзя. Даже к связисткам… Эх, каких девчонок привезли. Молодец, Бубенчиков… Но комэска я его не поставлю. Ты на эскадрилью пойдешь. Это даже не обсуждается… Сколько у тебя сбитых?
– Лично – сорок пять.
– Ну ты точно ас… Полком командовал… Нет, командиром эскадрильи будешь, это даже без обсуждения… Я тебе по секрету скажу, моего зама на повышение толкают.
– Главное, что жив остался.
– И то верно!.. Давай, брат, за наших соколов выпьем, которые крылья сложили!..
Выпили стоя, не чокаясь.
