Рождённые для полетов, мы стремимся к небесам с пламенным мотором в сердце и рукоятками стальных крыльев. Воздушный парад на Тушинском аэродроме в июле 1939 года — это событие, ожидаемое и торжественное, наполненное спокойствием границ и стремлением к вершинам.
Включить автомат регулирования температуры воды. Препятствий на полосе взлета нет, фонарь кабины закрыт. Ну все, теперь вперед!
Самолет плавно набирал ход. Вот уже опустился нос – взлетная полоса просматривается отлично, как из кабины автомобиля. Артем плавно взял ручку на себя. Машина медленно оторвалась от земли. Самый волнующий миг. Он снова поднимается в небо. Он снова живет…
Как будто и не было суда военного трибунала, как будто не было штрафной роты, ранения, госпиталя. Как будто нет погон на плечах, зато в петлицах три шпалы.
Артем набрал высоту. Сбалансирован самолет в горизонтальном полете. Скорость триста сорок километров в час. Можно делать правый вираж. Крен – семьдесят градусов. Самолет пытается поднять нос, но Артем легко и привычно успокаивает его. Скорость нужно сохранять. На двухсот шестидесяти километрах в час самолет становится неустойчивым, может свалиться на крыло.
Боевой разворот, одинарный переворот, «бочка»… Теперь «петля». Артем довел скорость до четырехсот пятидесяти. Плавно взял ручку на себя, перевел машину в набор высоты. На вертикальном участке взлета «петли» придержал ручку. В верхней точке – чуть подтянул ручку на себя и перевел самолет в пикирование. Одновременно с этим убрал газ. Скорость триста сорок.
Справился он и с другими фигурами высшего пилотажа. Иммельман. Ранверсман. Скольжение. Пикирование… Красиво, четко. Машина устойчивая, послушная.
И напоследок штопор. Летчики должны видеть, как «Як» спокойно из него выходит. Со стороны могло показаться, что самолет должен врезаться в землю.
– Да, вы правы, товарищ старший лейтенант, – строго посмотрел на него Артем. – На вашем самолете не легко будет драться с немцем.
