В глухой провинциальной деревне гуляет раннее утро, когда еще не начался знойный день. Но уже ветреная женщина и двое мужчин заметили подозрительные глаза местных, прячущихся среди туристов в поисках неожиданного притолоки.
Невозможно определить, кто за ним стоит. Он посмотрел на сидящую рядом Кендолл. Бледную, напряженную. Сколько же она сможет еще выдержать? Он придвинулся к ней.
– …Милосердию Божьему и Его защите вверяем мы тебя. Бог благословит и сохранит тебя. Бог обратит к тебе Свое сияющее лицо, и прольется на тебя Его благодать. Бог примет тебя к Себе, дабы успокоилась душа твоя и пребывала в мире сейчас и во веки веков. Аминь.
После окончания панихиды священник объявил:
– Похороны будут закрытыми… только для родственников.
Тайлер стоял у гроба и думал о лежащем в нем теле. Прошлым вечером из аэропорта он сразу поехал в похоронное бюро до того, как гроб заколотили: он хотел увидеть отца мертвым.
Вуди наблюдал, как гроб выносят из церкви мимо людей, съехавшихся на похороны со всего света, и улыбался: главное – дать людям то, что им хочется.
Служба у могилы на кладбище Маунт-Обурн в Кембридже заняла лишь несколько минут. Под взглядами родственников гроб с телом Гарри Стенфорда опустили в могилу, закидали его землей.
– Вам нет нужды оставаться здесь дольше, чем вы того хотите, – подвел черту священник.
Вуди кивнул:
– И это правильно. – Действие героина сходило на нет, его начало трясти. – Пора выметаться отсюда.
– И куда мы поедем? – спросил Марк.
Тайлер оглядел стоящих у могилы.
– Мы остановимся в Роуз-Хилл. К нашему приезду все готово. Побудем там до оглашения завещания.
Вскоре лимузины уже везли их в поместье Стен-фордов.
В Бостоне строгая социальная иерархия соблюдается неукоснительно.
Поместье Стенфордов Роуз-Хилл занимало три акра на Бикон-Хилл. Дом, в котором выросли дети, оставил у них неприятные воспоминания.
– Не могу поверить, что отца нет, что он не дожидается нас! – вырвалось у Кендолл.
Вуди усмехнулся:
– Он сейчас слишком занят в аду.
Тайлер глубоко вздохнул:
– Пошли.
Едва они подошли к двери, как та распахнулась и на пороге возник Кларк, дворецкий. В Роуз-Хилл он прослужил больше тридцати лет.
