На пятые сутки нашего пути на берегу начали встречаться хижины, и стало веселее. Сквонто сообщил, что к ночи мы будем на месте, а потом нам придется ждать рынок, который откроется через пару дней. В эти дни мы как раз и сможем придумать что-то с блинами, или даже с зефиром. Если мы не купим сковороду, то нам подойдет небольшой чугунный лист. Лишь бы эта поездка не прошла даром, лишь бы мы вернулись хоть в небольшом минусе – я молилась, наверное, искренне, чем Маргрет, но у Бога были другие планы на нашу финансовую независимость, да и на способ заработка.
Глава 44
Я никогда не была в Канаде, и для меня крепость, которую я увидела, была первой настоящей постройкой в этом времени. Новый Плимут был из досок и веток, как и дом, который сейчас строили мы. А здесь нашему взору открылись двухэтажные строения, что на время заставило поразиться размаху содеянного.
– В тысяча шестьсот третьем году Самюель де Шамплейн ступил на этот берег. Здесь были поселения ирокезов. Это место на их языке называлось «Кебек» – место, где сужается река, – задумчиво начала Клер. – Индейцы радушно приняли его, пришедшего на огромном корабле, каких они доселе и не видывали. Они и не думали, что он заложит здесь город… Он и сейчас является губернатором города Квебека, и будет им вплоть до своей смерти в тридцать пятом году…
– Клер, откуда ты это знаешь? – начала было Малышка, которая была в лодке с нами, но Клер, словно находящаяся в анабиозе продолжала:"
"– Он хотел построить здесь всего лишь пару домиков и сарай для хранения бобровых шкур. Здесь была деревня индейцев, и называлась она Стадакона. А уже через восемьдесят лет на этом месте будет стоять Нотр дам де Вектуар… Самая северная церковь Америки…
– Клер, милая, детка, – я трясла ее как тряпичную куклу, потому что Малышка уже свела брови, прибавляя к третьему году еще восемьдесят лет. – Клер, что там у тебя в голове? Ты перегрелась? Какая к чертям собачьим церковь, прости меня, Господи? Смотри, мы причаливаем к крепости, – я говорила и черпала воду, которой щедро сбрызгивала ей лицо до момента, когда она вернулась в нормальное состояние.
– Я вся мокрая, что ты здесь устроила? Сегодня «духов день»? – недовольно брюзжала Клер, из которой, наконец-то «выветрилась» Лиля.
– Ты несла такую чушь, что даже мне стало страшно, – почти шепотом ответила ей Малышка.
– Не переживай, я не говорила при всех, но порой мне кажется, что она и правда, видит будущее, – очень опрометчиво ответила я Малышке.
– Я знаю ее с первого ее дня в тюрьме, Элиза. Она молчала как рыба, спала круглые сутки и плакала ночами. От нее сложно было добиться пары предложений, – подозрительно рассматривая Клер ответила Малышка.