Мы живем в индейской деревне у озера, и мы привезли товар для продажи, – еще более спокойно сказал он.
– Как ты с ними говорил? – спросила Клер.
– На плохом французском, – улыбнулся он, и мне стало стыдно за наш страх. – Король далеко, Элиза, здесь живут простые люди, и у них такая же горячая кровь, как и у нас. Мы смотрели – она одного цвета.
Мы ступили за ворота с опаской, хоть и пытались делать вид, что нам плевать на условности. Зря мы не подумали одеться как индианки – никто бы не стал рассматривать наши лица – эта идея пришла, похоже, нам всем одновременно, как только мы ступили в крепость. Девушки в кожаных туниках сновали здесь как дома – многие были с детьми, мужчины и женщины – французы спокойно общались с ними, обсуждая урожай и погоду.
– Мы должны найти яйца, молоко и сахар, Сквонто. Лучше пока мы помолчим, говори сам, – прошептала я индейцу, что пошел быстрее вперед. – какой-то у нас хреновый план, Клер, тебе не кажется? – обратилась я к подруге."
"– Конечно, хреновый, потому что мы одеты как беглянки, а Барбара и Малышка – как английские пуританки. Нас вычислить можно на раз и два, – ответила Клер, которая по не многу приходила в себя, что не могло не радовать.
За стеной я впервые почувствовала себя как в поселке, или в городке. Лес был далеко за стенами, и городок все больше разрастался – стройка не останавливалась. Невооруженным глазом было заметно, что здесь есть деньги: стены были заштукатурены и побелены, одежда на людях свежая и добротная, инструмент, что несут на плечах и везут в телегах мужчины – разнообразный. Дальше по улице мы, наконец, услышали стук наковальни. Нам нужна была сковорода, или что-то хоть отдаленно напоминающее ее.
– Ого! Да тут не кузня, а целая кузнища, – вскрикнула Клер на английском, но тут же осеклась под нашими недовольными взглядами. Кузница была прямо в центре поселения – без стен, но под огромным навесом. Работа кипела – пятеро кузнецов беспрестанно молотили огромными молотами, урчала недовольно вода в ведре, куда они окунали горячие детали, зажатые в щипцах.
Пахло дымом, немного ржавчиной и окалиной, а от домов несся запах свежеиспеченного хлеба, и он, совсем слабый, полностью лишил нас силы воли. Мы с девушками переглянулись и заводили носами.
– Вы это слышите? Это булочки, Святые Угодники, это булочки! – словно в экстазе, с полузакрытыми глазами шептала Малышка, облизывая губы.
– Может здесь есть пекарня? Нам нужна мука и яйца. Масло и молоко. А еще, если удастся найти, нам нужен сахар, девочки, и тогда я устрою вам праздник живота, – прошипела я, подтягивая слюни.
В конце улицы ухо уловило мычание, и я пошла в сторону чистенького одноэтажного дома, рядом с которым был навес из соломы.