В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Терпения ждать до утра нет тем более — захлестывает тревожное возбуждение, поэтому уже через пять минут долблюсь к ней в ванную с криком:
— Тоська, я беременна!
— Чего? — сначала лениво кричит подруга.
— Беременная я, говорю!
— Чего?!
Что-то громыхает, по-видимому, валятся с полок бутылочки и баночки, Тося тут же вылетает из ванной комнаты, завернувшись в полотенце.
— Ты серьезно?
— Думаешь, самое время шутить?
— О, боже… — вздыхает она благоговейно. — И что теперь?
— Не знаю…
Все внутри меня переворачивается, почва уходит из-под ног.
— Никите скажешь? — робко интересуется Тося, следуя за мной по пятам. Даже она в легком замешательстве.
— Конечно, скажу. Он же папа.
Григорьева тащит мне сотовый и с выжидательным выражением на лице усаживается рядом:
— Если у тебя голос дрогнет, я договорю за тебя.
Меня пробивает истерический смех, и я заваливаюсь на спину.
Все изменится. Все будет не так, как сейчас.
— Неважно, что скажет Леднёв, аборт я делать не буду. Ни за что.
— Слава богу! — с облегчением вздыхает Тося. — А то я боялась…
— Мне бы успеть диплом защитить.
— Защитишь, другие же как-то защищаются.
— Угу, — бессильно подтверждаю я, все так же глядя в белый потолок.
— Звони Нику.
— Я до завтра помру.
— Я тоже. Звони, а то я нервничаю, — говорит Тося, нетерпеливо подергивая ногой.
— А я, думаешь, нет?
Я не просто нервничаю. У меня поджилки трясутся. Не ощущаю ни радости, ни разочарования — лихорадит от грядущих перемен, которые требуют срочного осознания.
Набираю новый номер Ника, он сразу берет трубку, не дав мне сделать ни одного глубокого вздоха для смелости.
— Ты дома? — обыденно спрашивает.
— Дома, — говорю и замолкаю в нерешительности. Короткая пауза режет по нервам, и я выдаю на одном дыхании: — Никита, я беременна.
— Точно? — спрашивает он на первый взгляд спокойно. Но так четко ощущается его волнение, как будто рядом сидит он, а не Тося.
— Да. И мне очень страшно.
— Все будет хорошо, — снова повторяет он те самые банальные слова, но в эту секунду мне до дрожи хочется в них верить. — Слышишь? Все будет хорошо.
— Да? — Хочется ухватиться за них, как за спасательный круг.
— Не смей ничего делать.
