В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
— Почему это?
— Да потому что я не один, у меня сестренка есть. Я без нее никуда. А двоих мало кто хочет. Особенно меня. Мне уже говорили, что из-за моего поведения никто меня не возьмет.
— Я возьму.
— И Аришку?
— Так твою сестренку зовут?
— Ага. Аришка. Она маленькая совсем, ей всего три года.
— Значит, и Аришку возьмем.
Лицо мальчишки просияло, но лишь на краткий миг. Улыбка быстро сходит с лица, исчезает, как закатное солнце за горизонтом, оставляя в глазах только слабый отсвет.
— Врешь ты все! — Подскакивает он с лавки и убегает.
"Почему нет? Может быть, это и есть та самая «любовь с первого взгляда». Может быть, именно так и должно быть. Я хочу мальчишку, Настя — девочку. С Максимом мы познакомились, теперь надо взглянуть на Аришу.
Быстро прохожу по знакомым коридорам, уже чувствуя себя частью этих стен, этих дверей и всей этой обстановки. Сегодня все кажется не таким уж безнадежно пугающим. Настя тоже более расслаблена. Когда вхожу в кабинет, она с Любовью Денисовной весело о чем-то болтает, и обе они смеются.
— Можно нам сегодня с детьми пообщаться? — интересуюсь с порога.
— Порядок, конечно, немного другой, — будто бы сомневаясь, откликается Любовь Денисовна, — но, думаю, часть формальностей мы можем обойти. Без крайностей.
— Разумеется, — заверяю, понимая, о каких она говорит крайностях.
Я и пошел напрямую к ней, дабы избавить нас с Настей от сотен звонков и походов в опеку, двух сотен разочарований, потому что уже досконально изучил порядок и всю процедуру. Да, я собираюсь нагло воспользоваться своим служебным положением.
— Сейчас детей заведут с улицы, и мы пройдем в игровую комнату.
— Я имею в виду конкретного ребенка. Максима.
— Какого Максима?
— С которым мы столкнулись вчера. Я хочу увидеть того мальчика с мячом. Кондратьев, кажется?
— Почему он?
— Почему нет?
— Понимаете, — мнется с прямым ответом Любовь Денисовна, — он сложный ребенок. Очень. У него куча диагнозов. Гиперактивный, неусидчивый…
В следующие минут десять на нас сыпятся неутешительные прогнозы.
— Кроме того, у него есть младшая сестренка, и он очень к ней привязан. В редких случаях мы разделяем детей…
— Вот и познакомьте нас с обоими. С Максимом и его сестренкой, — сказать это получается чуть резче, чем мне хотелось. Но я не люблю, когда меня принимают за идиота. Всегда думал, что в состоянии сделать собственные выводы.
— Я очень хочу, чтобы вы меня правильно поняли.
