В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
— Пойдем поболтаем?
— Ну, пойдем, — пожимает плечами и важно шагает к скамейке, поглядывая то на меня, то на воспитательницу.
Мы не отходим далеко, садимся на ближайшую лавочку. Макс удобно приваливается к спинке, я сажусь так, чтобы видеть его лицо. Интересный мальчишка. Такой забавный. Сквозь наносную смелость проглядывают беззащитность и трогательность. Потерянность какая-то. Хотя именно это неудивительно. Для таких, как Максим, это, скорее, норма. Мне хочется поговорить с ним, узнать его поближе, но без свидетелей.
Макс решает первым нарушить молчание:
— А это твоя жена была?
— Да. Настя.
— А вы кого-то взять себе хотите?
— Хотелось бы.
— Девчонку?
— Мальчишку, — не задумываясь, отвечаю я и ловлю себя на мысли, что буду с ним честен, о чем бы он ни спросил.
— У-м-м-м, — многозначительно мычит мой новый приятель и снова с минуту молчит, шмыгая носом и рассматривая пристальным взглядом своих товарищей.
— Я заразы не боюсь.
Ему нравятся мои слова: в глазах мелькает довольное выражение, уголки губ вздергиваются в улыбке.
— Гришка нормальный.
— Какой Гришка?
— Да вон, — складывая руки на груди, кивает в сторону детей, — в зеленой куртке. А вот Жору я бы не советовал, он до сих пор писается. Димка от конфет весь коростой покрывается, даже на жопе прыщи вылазят. А Вовка от кефира дрищет.
На меня накатывает смех, так что начинаю смеяться в голос.
— Ничего смешного. Я б на тебя посмотрел, если бы тебе после Вовки в туалет приспичило, — фыркает Макс, — это я тебе по дружбе говорю, такое лучше заранее знать, если хочешь кого-нибудь взять. А то наберут, а потом назад приводят.
— Тоже верно, — соглашаюсь с ним, пытаясь принять серьезный вид. — С ними все понятно, а у тебя какие недостатки?
Смелый и отважный Макс вдруг смущается, краснея до самой макушки.
— Ну… — задумчиво ковыряет дырочку на джинсах, — аллергия у меня.
— Так это мелочи. Ерунда. Про меня в детстве точно так же говорили.
— Да? Прям так и говорили? — оживляется Максим.
— Точно так же. Даже хуже, — уверяю я.
— Да ладно, — мальчишка въедливо смотрит мне в лицо, — сказки мне не рассказывай. Ты все равно меня не возьмешь.
