В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Настя с Аришкой визжат от радости, у меня по венам все еще волной несется адреналин, и я вздыхаю глубже, чтобы успокоиться.
После награждения мы ждем Максима на улице, обсуждая, как будем праздновать его победу и что подарим победителю. Наконец он выходит из здания, счастливый и усталый, с большой спортивной сумкой на плече. В толпе таких же усталых, но не всех счастливых.
— Молодец, сынок. — Крепко стискиваю, дабы он понял, что его победа и для меня много значит.
— А ты видел, как он после свистка руку мне рванул? Урод. Не дай бог ему еще раз со мной встретиться — заломаю.
— Видел. Как рука? — То, что Савелов сделал, было не отчаяние от проигрыша, это простая подлость. Он рванул Максу руку, чтобы нанести травму.
— Все нормально. Болит, но связки не порвал.
Я уже не помню того времени, когда мы жили без детей. Не помню и того, когда Макс был непослушным. Кажется, они оба такие были всегда, с самого первого дня. Понятливые, послушные, беспроблемные.
— А ты слышал? Папа так орал, что я чуть не оглохла, — смеется Арина.
— Я все слышал. Ты тоже верещала, — улыбнувшись, обнимает сестру.
— Дайте мне моего чемпиона.
— Мамуля, — расплывается Макс в улыбке и прилипает к матери. Настя тут же суетится, не сильно ли травмирована рука и не надо ли в больницу.
— Я хочу домой и хочу есть, — морщит он веснушчатый нос.
Настя и Аринка все не отпускают Макса, обнимают и целуют, чуть ли не танцуют вокруг него. Они рады, но они все равно не понимают, сколько нужно сил и что каждая награда — это совсем не просто.
Но если очень захочешь победить, то сможешь.
Даже подняться сможешь, когда ломают…
Конец"
