В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Что ни делаю, память выхватывает обрывки нашего разговора.
Климова ничего не говорит просто так. Просто так ничего не делает.
Звонок Григорьевой в конце рабочего дня бодрит, как крепкий утренний кофе.
— Заезжай… — говорит она рассеянно, видимо, отвлекаясь на суматоху в кабинете.
— Заеду после работы, — отвечаю бесцветно. У меня тоже люди.
Я решительно не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, но дружу с Таей. Это, наверное, один из тех парадоксов, которые ломают наши взгляды; такая себе выбоина на ровной дороге, щербина на глянцевой поверхности сознания.
За двадцать минут добираюсь до Таганки. Офис Таи на пятом этаже. Здание новое, кое-где еще идет ремонт, о чем свидетельствует осевшая повсюду строительная пыль.
— Люда, не стой истуканом. Кофе! Быстро! — распоряжается Григорьева, встречая меня в светлой приемной."
"— Таисия Юрьевна? — нерешительно окликает девушка.
— Черный. Без сахара. Два. Пойдем. — Берет меня под руку, и мы идем в ее кабинет. — Леднёв, ты мне девочек кителем не пугай, — говорит за закрытой дверью.
— Страшно?
— Еще бы. Но, голову даю на отсечение, Людочка дар речи потеряла не поэтому. Мимо тебя ж ни одна баба спокойно не пройдет, я-то знаю.
— Ты не представляешь, как мне это мешает жить.
Тося ухмыляется и поворачивает жалюзи на окнах, приглушая свет.
— Климова, случайно на кофе к тебе сегодня не собиралась? — Усаживаюсь в удобное кресло.
— Надеюсь, что нет, а то мне придется долго с ней объясняться, я ж тебя не вижу, не знаю… и вообще… И не спрашивай почему!
— Мне все равно, — легко пожимаю плечами, — это ваши бабские дела.
— Скажи мне, ты, правда, с Сашенькой помирился? — без обиняков спрашивает Тося.
— Ты уже в курсе, — констатирую без удивления.
— Конечно в курсе!
— Помирился.
— Серьезно?! — переспрашивает она.
— Да.
— Никита, пожалей Сашулю. Ты же знаешь Климову, представь, что она с ней сделает.
— Я сказал, что мы помирились, а не что снова сплю с Сашенькой. Мы встретились, поговорили, и я убедил ее, что цивилизованнее будет сохранить нормальные отношения и не крыть друг друга при встрече матом. Ну да, мы помирились.
— А-а-а, — усмехается Таисия, — Леднёв, ты как всегда.
Людочка приносит кофе, на этот раз поражая своей бесстрастностью. Я чуть дольше задерживаю взгляд на ее лице, и девушка заливается румянцем.
