В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Или они просто умеют веселиться… Кто-то пытается построить новые отношения, кто-то налаживает старые. Даже у Тоси своя цель — она сводит меня с Леднёвым. Постепенно я отступаю, прячась за большим сугробом. Не хочу, чтобы кто-нибудь влепил снежком мне в лицо. Втягиваю в себя морозный воздух, пытаясь усмирить загнанное дыхание. В носу щиплет, в груди горит. Спина взмокла от пота. Пора заканчивать с этими безумными играми.
— Ты чего тут спряталась? — Леднёв плюхается рядом со мной на снег.
— А ты меня сразу искать кинулся? — Я вроде не хотела грубить, но не совладала с голосом, и Леднёв, разумеется, не распознал моей тонкой шутки.
— Настя, праздник же. Новый Год. Давай хоть сегодня обойдемся без сцен.
— А кто устраивает сцены? Точно не я. Держи свою мадам в узде, и все будет отлично. — Поднимаюсь и отряхиваюсь, слыша, как Тося дает команду идти домой.
Я поднимаюсь в спальню Тосиных родителей, в ту, что закрывается на ключ. Там я оставила свое платье. Но только я собираюсь стащить с себя кофту, как раздается стук в дверь.
— Да? — откладываю платье.
В комнату вплывает, — кто бы вы думали? — Мисс Ноябрь!
— Мне тут твоя пьяная подружка разболтала, что у вас с Никитой что-то было, — заносчиво говорит она."
"Мадаме невдомек, что Тося не может что-то разболтать. Если она что-то говорит, то делает это целенаправленно.
— Если это теперь так называется, то да — у нас с Никитой что-то было, — улыбаюсь я и подхожу ближе.
Она не ожидает этого и сразу начинает нервничать, потому что я безжалостно вторгаюсь в ее личное пространство, сокращаю дистанцию, на которой она чувствует себя уверенно.
— И? — напираю на нее. — Что дальше? Ты так смело начала этот разговор, продолжай.
— Не лезь к нему! Мне пофиг, что между вами было, он все равно с тобой не будет.
— Что ж ты тогда так напугалась? Мне кажется, ты припоздала со своими предостережениями.
— Даже не смотри в его сторону, иначе…
— Иначе что? А ты попробуй мне запрети, — усмехаюсь я и вижу, как эта усмешка задевает ее. Она чувствует исходящую от меня опасность, но не имеет понятия, как уязвить меня. Что именно сказать, чтобы остановить. Этого ведь Тося ей не разболтала. — А лучше запрети ему. Запрети ему смотреть на меня, думать обо мне. Прикажи ему не хотеть меня.
