В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
— Ты даже не замечаешь, что трогаешь меня. Ты не можешь не прикасаться ко мне.
— А ты не можешь без моих прикосновений.
Набираю в грудь побольше воздуха, но не издаю ни звука. Я пока не готова признаться в самых тайных моих желаниях. Никита тоже молчит. Но молчание — это уже реакция, даже если ты не позволяешь эмоциям отразиться на лице. Мы стоим так некоторое время, глядя друг на друга и взвешивая свои силы. Потом Леднёв отпускает меня и уходит.
Выждав несколько минут, я спускаюсь вниз.
— Настя, принеси еще шампанского, — перекрикивая музыку, кричит мне Тося и бросает выразительный взгляд в сторону кухни.
— Конечно, — улыбаюсь я и иду туда.
Так и есть. На кухне разыгрывается драма.
— О, — изображаю неловкость, — продолжайте, не обращайте на меня внимания. — Достаю из холодильника бутылку шампанского. Сомневаюсь для виду, но все же прошу: — Ник, открой."
"Мисс Ноябрь испепеляет меня взглядом. Я бешу ее, она терпеть меня не может. Ее неприязнь я почувствовала еще до того, как Тося сболтнула про меня и Никиту.
Леднёв сама любезность — откупоривает бутылку и отдает мне.
— Спасибо, милый.
Мисс Ноябрь белеет от неистового гнева.
— Я не собираюсь это терпеть. Я тебе не какая-то дурочка. Выбирай! Или она, или я!
О, а вот это уже интересно. Теперь я не тороплюсь никуда уходить. Стою и думаю, не хлебнуть ли прямо из бутылки, как волнительно все закрутилось. Зря она так. Даже я не стала бы действовать с Ником так прямолинейно. Самоубийца, блин.
— Такси подъехало. Пойдем, я тебя провожу, — говорит он вроде бы спокойно. Но я чувствую, сколько в его голосе клокочущей злости, и быстренько ретируюсь с поля боя, прихватив бокалы и шампанское.
Тося стоит на балконе второго этажа, оглядывая комнату взглядом полководца. Я поднимаюсь к ней и вручаю добытую бутылку.
— Господи, с кем я дружу. Ничего себе ты интриганка. Страшный человек.
— О, да-а, — протягивает Тося, — сама себе удивляюсь. И меня даже совесть не мучает, представляешь.
— Представляю, — поддакиваю я. — Сама видела, как ты свою совесть утопила в шампанском.
