В темном зале замка, дыхание Чэйлена Завоевателя прерывалось лишь от жестокой болью. Люлюн кровь в ушах шептал: "Я никогда не скажу тебе...". Но его тяжелый удар на лице Дюрана, словно пытаясь прихлопнуть летучую мышь, оставался лишь символом того, что они уже резали ногти, разбивали все пальцы ног и бил по спине, пока Чэйлену не стало так же плохо, как остальным заключенным....
— И ты оказался там как раз вовремя.
— Почти как судьба. — Он отстранился и улыбнулся ей. — Как будто кто-то указывал, что надо делать, чтобы вернуть меня к тебе.
Они оба подняли головы и посмотрели на небо. Была прекрасная ночь, галактики сияли в безоблачном небе, звезды ярко мерцали. И все же на востоке уже появилось предупреждение. Еле заметное сияние, которое предвещало восход солнца.
— Нам лучше зайти внутрь, — сказала она.
По дороге она взяла сандвич. А он захватил стакан с молоком.
Командная работа, подумала она, как это и бывает в отношениях.
***
Дом оказался на удивление большим, с пятью спальнями, почти сплошь застекленными с той стороны, откуда открывался вид. Под потолком виднелись открытые необработанные балки, пол был отделан серым камнем, и со всем этим очень хорошо сочеталась деревенская мебель. Амари уже знала, что Тень построила все с нуля. По дороге сюда в машине женщина рассказала им, что должна была чем-то занять себя в течение последних двадцати лет, и она научилась строить, а также, очевидно, стала лучше делать столы и стулья.
Когда ставни на всех окнах и дверях опустились, Дюран пошел принять душ, а Амари решила спуститься вниз и проверить, как там ее брат.
Молодой охранник спал, сидя в кресле в нижней гостиной. Поскольку в подвале было прохладно, она взяла одеяло и накрыла его. Он тут же проснулся, и она положила руку ему на колено, когда он от неожиданности отпрянул.
— Все в порядке. Ты в безопасности.
Его глаза были широко раскрыты, и она беспокоилась о том, что он видел во сне.
— Ты никогда туда не вернешься, ясно? — сказала она ему. — И мы позаботимся о тебе.
Когда он с облегчением выдохнул, она обняла его. Потом протянула подушку. Как-нибудь ночью они уложат его в нормальную постель, но она понимала, что пока он не может не быть настороже. Кто мог его винить? Иногда самое худшее в травме — это то, что она просто так не проходит.
Идя по коридору, она с удивлением услышала голоса, доносящиеся из комнаты Алана.
И тут она остановилась в дверях. Ее брат лежал, откинувшись на подушки огромной кровати, его худое лицо и запавшие глаза все еще шокировали каждый раз, когда она смотрела на него. Его цвет лица, однако, был намного лучше, и сейчас он мылся.
С помощью Некси.
