Автор
Шестой граф Салташ окинул взглядом обеденный стол с чувством гордости, переполнявшим его. Здесь часто принимали королевских гостей и послов, но теперь это место стало обычным для дворцового стюарда, который вспоминал прошлое величие семьи.
– Я припоминаю…
Его внучка мысленно поблагодарила возлюбленного, откинулась на спинку кресла и позволила себе просто отдыхать, радуясь оживленному блеску в дедушкиных глазах. Она не слишком вслушивалась в его слова, потому что слышала такие истории уже много раз. Ей было достаточно видеть, что он счастлив, погрузившись в воспоминания о счастливых временах и забыв о сегодняшних бедах. Даже если бы капитан Стейпл и не нашел подход к сэру Питеру, она все равно любила бы его, но при виде тактичности Джона, порожденной, как она отлично понимала, добросердечием, Нелл ценила его еще больше. Мисс Сторневей погрузилась в приятные грезы, от которых очнулась, услышав, как сэр Питер произнес:
– Стейпл… когда я учился в Оксфорде, там тоже был Стейпл. Вы родственник Салташа?
– Я его кузен, сэр.
– Ага, вот оно что! – Сэр Питер взял табакерку и, вложив ее в ладонь пораженной болезнью левой руки, правой открыл крышку. – Человек, которого я знал, был, по всей вероятности, его дедушкой. Мы практически одновременно отправились в тур по Европе. Помнится, встретились в Риме, в 63 или в 64 году… При нем был какой-то не то учитель, не то сопровождающий, но свое образование он получал от очаровательно хрупкой штучки, называвшей себя контессой… графиней. Разумеется, никакая она была не графиня, однако никому не было дела до этого. Она обошлась ему в кругленькую сумму, но у него всегда был тугой кошелек. Он закатывал такие вечеринки! На них готовили пунш из ледяного шампанского по рецепту, которому его научил какой-то знакомый из Франкфурта. К этой смеси необходимо было привыкнуть, потому что мозги она вставляла капитально. Разумеется, Стейпл пить умел, и его этот пунш не брал. Я вообще никогда не видел его по-настоящему поддатым, хотя в те дни он нечасто бывал и трезв. Думаю, вступив в наследство и получив титул, он остепенился.
Капитан Стейпл, который с огромным удовольствием слушал эти увлекательные воспоминания, произнес:
– Из того, что мне известно о моем дедушке, сэр, я понял: вы рассказываете именно о нем. Его, случайно, не Выпивохой ли прозвали?
– Выпивохой! – повторил сэр Питер. – Точно! Так, значит, вы его внук!
Было ясно, что родство с эксцентричным пэром нисколько не уронило капитана Стейпла в глазах хозяина дома. Сэр Питер с сожалением заметил, что таких людей осталось слишком мало, и погрузился в молчаливые воспоминания. Он неподвижно сидел, глядя на огонь в камине, пока в комнату не вошел Уинкфилд, чтобы забрать поднос и чашки.
