Автор
В непроглядном тумане девочка шарахивается от каждого звука. Вместе со страхом нарастает невыносимая усталость. Она шагает, крадучись и прислушиваясь каждому жужжанию насекомых или хрусту веток под ногами. Каждый шаг кажется предательским, но она не останавливается — это ее последняя надежда выбраться....
– Голос вернулся, – оскалилась верховная карга, – ну ничего, это я исправлю. Завтра с утра в туман её, пусть делает то, что положено. Вернётся без улова – выпороть! А вечером мы подправим твой голос.
Развернувшись, карга величественно удалилась в храм.
Я не сопротивлялась, когда на мне проверяли крепость верёвок. Молчала, когда Тлара зашла мне за спину.
– Не смей, – раздался рычащий полный ненависти и злобы крик сверху. Вскинув голову, я увидела северянина. Только на себя он не был похож – в окне застыла чёрная тень, и только ошейник сдерживал её, просто пылая алым светом.
Тень клубилась и меняла форму.
– Что он такое? – испугались жрицы и, не сговариваясь, отошли от меня на шаг.
– Не знаю, – Тлара и вовсе отбежала подальше, – Верховная сказала, что он для Соньи и никому лучше к нему не приближаться.
Женщины переглянулись, а потом разом уставились на меня. Первый раз в их глазах я заметила что-то отдалённо напоминающее жалость.
Но нет, развернувшись, они спешно забежали в храм, оставляя меня снаружи на всю ночь.
Оставалась надежда на послушниц. Когда подземелье закроется, может, им удастся выручить меня.
Глава 16
Холодало. С воды потянулась белесая дымка, устилая землю и скрывая под собой увядшую почерневшую траву. Скрипели деревья. Порывы пронзительного ветра гнули толстые ветви.
Всплески воды настораживали и вынуждали постоянно оглядываться на чернеющую во тьме воду.
Страшно.
Чтобы отвлечь себя, я вспоминала рассказы отца о том, какой бывает зима и лето, как солнце играет в кронах деревьев.
Дождь. Облака. Чистое синее небо.
Пустые для меня слова. Я не могла себе представить всего этого.
– Сонья, – голос северянина вывел меня из тяжелых воспоминаний, – никогда больше не смей так делать. Ты должна слушаться меня и подчиняться.
Вскинув голову, я уставилась на него. Подчиняться! Это слово снова выбило меня из равновесия."
"– Я не хочу никому подчиняться! Понимаешь?! – мой хрип причинял мне боль, но молчать было страшнее.
Устав сопротивляться тяжести в ногах, я опустилась на колени, руки затекли от неудобного положения, но я ничего не могла с этим поделать.
Только терпеть.
Темнота становилась всё гуще.
