Автор
В непроглядном тумане девочка шарахивается от каждого звука. Вместе со страхом нарастает невыносимая усталость. Она шагает, крадучись и прислушиваясь каждому жужжанию насекомых или хрусту веток под ногами. Каждый шаг кажется предательским, но она не останавливается — это ее последняя надежда выбраться....
Огромными голубыми глазами она смотрела на мир Севера и радовалась всему. А когда с неба повалил густой снег, девушка ловила крупные снежинки и рассматривала их рисунок. Снег, Сонья, он пушистый и мокрый. Холодный, а порой бывает, что теплый. Когда с неба сыплет большими хлопьями, то становится теплее. Всегда. Снег бывает колючим, когда ветер бросает в лицо крохотные льдинки.
Закрыв глаза, я попыталась представить себе снег, но видела почему-то ту девушку.
– А что с ней случилось?
– С кем? – не понял он.
– С седовласой девушкой? Если она из тумана, то послушница, так ведь?
– Она стала избранной вардигана, его любимой женой и родила троих детей.
– Детей, – протянула я медленно. – Об этом можно только мечтать.
– Она и мечтала, Сонья. Годами сидя в подземельях гурон надеялась и верила.
– Откуда тебе знать? – я ощутила некий подвох в его словах.
– Эта послушница с седыми волосами моя мать. И у меня её глаза. И я знаю, Сонья, что ты пережила. Знаю, поверь. И обещаю, завтра всё изменится навсегда.
– Завтра, Лассе, я уплыву в туман, – я покосилась в сторону воды, – и моя жизнь уже никогда не изменится.
– Нет, ты никуда не поплывешь.
– Они заставят, – вздохнула я обреченно.
– Значит, молча, сядешь в лодку и будешь держаться у самого берега.
Я лишь кивнула ему.
Поверила ли?
Нет.
Это всего лишь форма безумия. Отец тоже обещал увезти меня из тумана, но… Мои мысли запнулись об боль. Опустив взгляд, я погрузилась в собственные мысли. Северянин что-то спрашивал, но я не слушала.
Это больно.
Всё что остается послушницам храма – это выживать.
Незаметно меня сморил беспокойный поверхностный сон, в котором я снова сидела у дверей в землянку и смотрела, как мой отец разжигает небольшой костер и ставит котелок с водой. В его руках появляется мешочек со сморщенными ягодами шиповника. По поляне растекается неповторимый запах ягодного чая.
Вдыхая, я почувствовала этот аромат."
"Иногда просыпаясь от боли и холода, я поднимала взгляд на окно и видела северянина.
Уже в предрассветных сумерках сон окончательно одолел мой разум.
Лассе всё также сидел на окне и рассказывал о чем-то. Его голос успокаивал, а одеяла, что дала мне Смэка, хоть немного, но грели.
– Ещё немного, Сонья. Стужа меня дери, они ответят мне за тебя.
