Стамбул шепчет тайны на фоне тишины субботней ночи. Муфтияр Хаджиб Кафир сидит за столом в своих калошах, уставившись в окно на старинные минареты, где мир царит как будто в стенах его собора. Здесь каждый уголок — от тихого бара до оазисов покоя — дышит историей и тайными узами крови, которые соединяют разные эпохи и народы....
Голос Алека в трубке продолжал:
– Они представили свой отчет, и Сэм захватил его с собой в Шамони. Мы обсуждали его с ним по телефону.
И снова в ушах Элизабет зазвучал голос Риса, говоривший: «...Сэм попросил меня приехать в Шамони, чтобы обсудить план... Мы решили, что, пока не найдем виновного, будем все держать в тайне»."
"Элизабет вдруг стало трудно дышать. Но когда она заговорила, попыталась голосом не выдать своего волнения.
– Алек, кто еще, кроме тебя и Сэма, знал о существовании отчета?
– Никто. В этом-то и основная загвоздка.
Высший эшелон. А Рис не сказал мне, что был в Шамони, пока малютка инспектор не вынудил его сделать это.
Медленно, растягивая слова, словно их клещами вытягивали из нее, она задала ему мучивший ее вопрос:
– Мог Сэм рассказать об этом Рису?
– Нет. А почему ты спрашиваешь?
У Риса был только один способ узнать содержание отчета – выкрасть его. Вот что заставило его поехать в Шамони.
Элизабет встала из-за стола и, пошатываясь, прошла в кабинет Риса. В комнате было темно. Она включила свет и огляделась, не зная, что надеялась здесь найти. Она не хотела доказательств его вины, она хотела найти доказательство его невиновности. Невыносимо было думать, что человек, которого она любила, кто обнимал ее и спал с ней в постели, может быть хладнокровным убийцей.
На столе Риса лежал журнал записи деловых встреч.
Нижний ящик стола был закрыт на ключ. Элизабет замялась в нерешительности.
