Стамбул шепчет тайны на фоне тишины субботней ночи. Муфтияр Хаджиб Кафир сидит за столом в своих калошах, уставившись в окно на старинные минареты, где мир царит как будто в стенах его собора. Здесь каждый уголок — от тихого бара до оазисов покоя — дышит историей и тайными узами крови, которые соединяют разные эпохи и народы....
Как бы там ни было, он ни в коем случае не должен видеть ее слез. Он не должен знать, как сильно она скучала по нему.
Машина ехала по длинному, серпантином поднимавшемуся вверх горному шоссе, которое вело к Коста-Смеральда, затем свернула на маленькую дорогу, стремительно взбегавшую на вершину. Элизабет всегда боялась этой дороги, узкой и крутой, по одну сторону которой отвесно поднималась стена утеса, по другую – другой стороны не было вообще, вместо нее зияла ужасная пропасть.
Машина остановилась у крыльца дома, Элизабет выскочила из нее и сначала быстро зашагала, а потом, не выдержав, что есть силы побежала к дому.
– С приездом, мисс Элизабет.
– Где отец? – спросила Элизабет.
– Его срочно вызвали в Австралию. Но он вам оставил прелестные подарки. У вас будет чудесное Рождество!
Глава 11
Элизабет не забыла привезти с собой Книгу. Остановившись в прихожей, она еще раз внимательно всмотрелась в портреты Сэмюэля Роффа и Терении, чувствуя их присутствие, словно они и сейчас были живы.
* * *В течение нескольких последующих лет, читала Элизабет, Сэмюэль проводил долгие часы в лаборатории доктора Уала, помогая ему готовить мази и лекарства, узнавая, как и в каких случаях они применялись.
"Сэмюэля поражало обилие лекарств, с помощью которых можно вылечить человека. Был найден папирус, который содержал 811 рецептов, использовавшихся древними египетскими медиками за 1550 лет до нашей эры. Длительность жизни тогда исчислялась пятнадцатью годами с момента рождения, и он понял почему, когда прочитал некоторые рецепты: помет крокодила, мясо ящерицы, кровь летучей мыши, слюна верблюда, печень льва, лягушачья ножка, порошок единорога.
