Но каковы бы ни были его мотивы раньше, теперь появились новые. И слишком сложно объяснять это кому бы то ни было, даже Джоан. Поэтому она сказала только:
— Он говорил, что лучшего выхода для нас обоих не найти. Вулфрик в этом случае получит повод расстроить свадьбу, а король насладится моим телом. Иоанн не одобряет этого союза, Джоан, но почему бы ему не объявить об этом, вместо того чтобы прибегать к столь гнусным средствам?
— Может, потому, что его благословения не требуется, раз прежний король дал разрешение? — немного подумав, предположила Джоан.
— Или потому, что не может жить без коварства и интриг, — брезгливо обронила Милисент.
— И это вполне правдоподобно. Что, если он посчитал себя обиженным, когда его разрешения и не подумали спросить, и решил положить конец такому своеволию, не пожелав даже поговорить с графом. Ну что за мелочный человек!
Милисент кивнула. Кто знает, а вдруг сестра не так уж не права? Но какое это имеет значение, ведь зло уже причинили, и беда нагрянула. Он вполне мог приказать расправиться с ней уже сейчас, и теперь кто-то из его слуг уже подстерегает жертву! Сегодня. Или завтра. В тот момент, когда она меньше всего ожидает удара в спину. Нужно скрыться там, где ее никто не подумает искать. Иного пути нет.
— Ты сильно его ранила?
— Не столько тело, сколько гордость, но этого достаточно, чтобы пробудить в нем жажду мести.
— Но если он прикажет казнить тебя, значит, обязан открыть, в чем причина.
— Это ни к чему, если он просто подошлет убийц, поэтому мне и следует убраться отсюда поскорее.
— Отправлюсь в Клайдон. Я и так этого хотела, еще до вчерашней истории, поскольку отец не приехал и даже не прислал гонца. Очевидно, и не собирается показываться. Поэтому я привезу Роланда к нему и расскажу, что замышляет король. Он не будет настаивать на этом браке, зная, что Иоанн против.
— Но это не защитит тебя от гнева повелителя!
— Все возможно, — задумчиво отозвалась Милисент. — Если я выйду за другого, он может к тому времени забыть обо всем. Это моя единственная надежда.
Джоан покачала головой:
— А по-моему, ты все должна рассказать лорду Гаю.
— Чтобы он поссорился с королем?
— Думаешь, дойдет до этого? — прошептала побледневшая Джоан.
— Я здесь под защитой Гая. И что, спрашивается, он сделает, узнав, что сюзерен попытался изнасиловать невесту сына в его же доме? Придет в бешенство, как всякий благородный человек.
— Но Иоанн должен был это предвидеть.
