В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
— Да, чтоб тебя, — шипел мужчина, пытаясь скинуть липучку с пальцев одной руки, но она тут же цеплялась к пальцам другой. — Черт!
Раздался его тихий рык, невольно вызывая улыбку на моем лице.
— Лейкопластырь — это твой криптонит? — не удержалась и подколола Арчи, пряча улыбку за краем одеяла.
Мужчина резко поднял взгляд, нахмурил брови сильнее, чем до того, когда думал, что я его не вижу. Психанул и, наконец-таки, отклеил злосчастный кусочек пластыря от пальцев, отбросив его в сторону.
— Хрень какую-то придумали, — раздраженно проворчал он, вставая с пола.
— Что сама? — не поняла я и внимательно посмотрела на Арчи, который, казалось, еле сдерживал себя, чтобы не закатить глаза.
— Клей сама, — отбросил одеяло с моих ног и, скрестив руки на груди, отошел к окну.
Не смогла сдержать широкой улыбки, увидев на своих израненных пятках два корявых кусочка пластыря, один из которых был сморщен, а другой на грани отклеится.
— Если бы я раньше знала, то на нашу первую встречу пришла бы с пластырем и пока ты с ним сражался, успела бы убежать очень далеко.
— А ты хотела убежать? — он оказался совсем близко, нависнув надо мной грозной скалой. В серых глазах полыхнул опасный огонёк.
— Хотела, — немного отстранилась от его губ, которые оказались в опасной близости. — И сейчас хочу.
Демоническое пламя в серых глазах вспыхнуло ещё ярче.
— И сейчас? — он перешел на едва уловимый шепот.
Сильная рука легла на затылок и притянула к его теплым губам. Арчи целовал поверхностно, нежно.
Бережно уложив меня на спину, и, протиснувшись бедрами между ног, мужчина ласкал руками моё обнаженное тело. Не сжимал до боли и синяков, а исследовал. Неторопливо. Очерчивая ладонью каждый изгиб, каждую вершинку и впадинку. Словно хотел запомнить ощущение моей кожи на своих ладонях."
"Я чувствовала его возбуждение через ткань пижамных штанов. Но поцелуй не обретал привычно страстные обороты. Арчи словно томил меня, ждал, что я возьму инициативу в свои руки или спровоцирую чем-то, что перестанет сдерживать его инстинкты.
Провела его излюбленный приём — прикусила его нижнюю губу и слегка оттянула, с вызовом глядя в глаза.
Его реакция не заставила себя долго ждать.
В серых глаза блеснули неприкрытая жадность и собственничество.
Арчи набросился на меня подобно цунами, до исступления терзая губы и шею влажными поцелуями и острыми зубами. Пальцы впивались в плоть, заставляя стонать от нахлынувшей боли и сменяющей её ласки.
