В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
Позволила себе пролить первую слезинку, которая вскоре переросла в душащий поток солёных слез. Мои тихие всхлипы и рыдание стремительно перерастали в вой. Вой одинокого раненного зверя, кому никто не придёт на помощь и не сможет залечить раны. Теперь он один на один со своей болью, как и я.
Вздрагивая от рыданий, спрятала лицо в ладонях. На плечи заботливо легла ткань. Встрепенулась и встала на ноги. Обернувшись, увидела Арчи в одной белой рубашке. Его пиджак лежал на камнях у моих ног.
На смену отчаянию пришла ненависть.
— Ненавижу! — произнесла сквозь сжатые зубы, глядя в его серьёзное лицо сквозь пелену слёз. — Как же я тебя ненавижу!
Подхожу ближе и, что есть сил, бью в грудь. Ещё и ещё.
Но Арчи молчит и не двигается с места. Не пытается меня остановить или влепить отрезвляющую пощечину. Он терпит неконтролируемый приступ моего гнева, позволяя бить снова и снова.
— Ненавижу! Ненавижу тебя, ублюдок! Это всё из-за тебя… Это всё ты виноват…
Арчи поднимает руки, а я внутренне ликую, словно садомазахист, ожидающий удара.
— Успокойся, — шепчет мне в макушку и нежно целует. — Успокойся, малышка.
Меня окутывает его древесно-цитрусовым ароматом, но я продолжаю отталкивать и бить ладонями и кулаками, куда придётся. Вкладываю в свои удары всю ту боль и обиду, что накопились во мне за прошедшие два месяца и сегодня, наконец, достигли своего апогея.
Но мужчина, словно не замечает моих попыток причинить ему боль. Он лишь крепче прижимает меня к себе.
Сдаюсь. Опускаю руки и просто сдаюсь его воле и силе. Я устала бороться. Устала быть сильной. Устала сопротивляться его звериному натиску."
"Пусть делает, что хочет. Мне уже все равно, я больше не могу …
Арчи нежно гладит меня по спине и аккуратно покачивает в своих теплых объятиях.
С озера подул холодный ветер, заставляя мелко дрожать.
— Пойдём отсюда, — тихо сказал Арчи и выпустил из своих теплых объятий, от чего стало ещё холоднее и, как ни странно, одиноко.
Подняв пиджак с каменистого берега, мужчина снова накинул его мне на плечи и, обняв за талию, повел в сторону особняка.
Но стоило мне сделать первый шаг, как ноги подкосились от острой боли в пятках. Опустила взгляд и увидела кровь на камнях.
