В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
Своей свободой и телом.
Развернулась и на негнущихся ногах направилась к внедорожнику, сдерживая поток непролитых слёз.
Судя по напряженному лицу Арчи и играющим желвакам на его скулах, он не только видел всё, но и прекрасно слышал.
— Разберитесь с ним, — его жесткий голос был подобен грому.
Подошла к нему ближе и, глядя в глаза, пытаясь сохранить твердость голоса, произнесла:
— Ты обещал, что не тронешь его, пока я с тобой. Я всё ещё с тобой.
Мужчина смотрел мне прямо в глаза. Брови сведены над переносицей.
Не сводя с меня взгляд, он жестом показал охранникам, чтобы не трогали Диму.
Послышались хлопки дверей внедорожников. Зарычали двигатели.
Покачав головой, Арчи направился к машине, открыв пассажирскую дверь, терпеливо ждал, когда я подойду и устроюсь на заднем сидении.
Внедорожники один за другим покинули парковку, возвращая нас в тёмную тайгу.
Глава XXVII
В тяжелом молчании возвращались в особняк. Весь путь смотрела в окно невидящим взглядом, сдерживая непролитые слёзы, не желая выдать свою слабость и глубину обиды.
Всё, что со мной делал Арчи, показалось сущим пустяком в сравнении с тем ударом, что нанёс мне родной брат.
Только родной человек может принести самую настоящую боль, что не даёт дышать полной грудью, тянет на дно и медленно убивает.
Потому что ты не ждешь…
Не ждешь, что близкий тебе человек способен вонзить нож в спину, самодовольно при этом улыбаясь. Ты доверяешь ему, веришь.
Но в итоге слепое доверие бьёт больнее всего.
Арчи нерешительно коснулся моей руки, что лежала на колене. Прижала к себе ладонь, не желая чувствовать чей-либо телесный контакт, чьё-либо присутствие рядом с собой. Я хотела остаться одна. Наедине со своей обидой, сжимающей сердце и горло в сдерживаемых рыданиях.
Едва внедорожник остановился на подъездном круге перед парадным фасадом, я открыла дверь автомобиля и бросилась бежать. Плевать куда и зачем, лишь бы подальше.
Высокие каблуки застревали в земле. Недолго думая сбросила туфли и побежала прочь, не оглядываясь.
В ноги больно впивались камни и оголенные корни деревьев. Лицо и руки царапало встречными ветками, но я продолжала бежать, не замечая боли.
Наконец, лес закончился. Моему взору открылось небольшое озеро с каменистым берегом. Остановилась, рухнула на колени близ водной глади, что переливалась в лучах.
