В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
— Зонтик хоть возьми, — прокричал мне в спину Дэн. — Скорее всего, дождь скоро начнется.
Проигнорировала. Не хочу останавливаться, возвращаться. Не хочу находиться внутри этой обители ужаса и порока ни секунды.
На улице меня встретило тяжелое свинцовое небо. Где-то вдалеке слышались раскаты грома. Долго раздумывать над тем, куда идти, не пришлось — ноги сами понесли меня к озеру.
Привычно устроившись на большом валуне, прижала к груди колени. Водная гладь озера казалась черной, рябилась от потоков холодного ветра.
С каждым новым порывом ветра шум становился всё сильнее, всё более угрожающим. На меня упали первые крупные капли дождя, впитываясь в одежду. Становилось всё холоднее, ветер пробирался под одежду, заставляя мелко дрожать.
Сколько я здесь уже сижу? Три часа? Четыре? Не важно.
Легкий дождик постепенно перерос в самый настоящий ливень. Становилось всё холоднее, одежда неприятно липла к телу.
Поняв, что и дальше сидеть здесь в одиночестве и мёрзнуть — самое настоящее ребячество.
Обнимая себе за плечи, завернула за угол дома и наткнулась на обнаженный мужской торс. Сильные руки до боли впились в плечи, встряхивая меня:
— Где ты была? — прогремел голос Арчи, пробуждая во мне страх и ненависть.
Его черные волосы сосульками прилипли ко лбу. В глазах, чуть прищуренных от дождя, застыл лед презрения.
— Не твоё дело, — прошипела ему в лицо и попыталась скинуть с плеч ладони. — Отпусти меня.
— Какого хрена ты ушла? Я тебя не отпускал! — его холодный тон пробирает до костей и это злит ещё больше.
— Нет, это я хочу спросить — какого хрена сегодня происходит? За что я сегодня получила порцию дерьма? Чем провинилась? — руки на плечах больше не кажутся такими твердыми. Взгляд серых глаз уже не режет своей сталью, в них видна вина.
— Успокойся, Даша, — его голос кажется тихим и на удивление спокойным. В глазах уже нет той алкогольной туманности, что была утром.
— Успокоиться? — его спокойствие действует как катализатор для моей ненависти. Бесит! — Ты в очередной раз вытер об меня ноги, а я должна это схавать и успокоиться? Ненавижу тебя!
Бью его кулаками в плечи, в грудь, но он не двигается.
