В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
Стоит как каменное изваяние и просто наблюдает за моими жалкими попытками причинить ему хоть малейшую боль."
"— Я мудак, — наконец, произносит, заставляя меня остановиться и прислушаться. — Называй меня как хочешь. Я гораздо хуже, чем ты можешь себе представить. Но я сожалею о том, что сделал утром. Я не хотел этого.
— Да? А по-моему, очень даже хотел и был доволен собой.
— Ты ошибаешься, — тихо произносит он и уверенно прижимает меня к своему обнаженному торсу. — Пойдём в дом. Ты замерзла.
— Никуда я с тобой не пойду, — пытаюсь оттолкнуть его, но безуспешно, он лишь сильнее прижимает меня к себе, не давая возможности вырваться.
— Пожалуйста, — тихий хриплый рокот его голоса у самого уха заставляет остановиться.
Замираю. Лихорадочно пытаюсь анализировать, что вообще с ним происходит. Что за эмоциональные качели, на которых он так старательно весь день меня качает?
Щекой чувствую его сердцебиение. И, если внешне он кажется абсолютно спокойным, то бешенный стук его сердца говорит о том, что все не так просто.
Опускаю взгляд и замечаю, что он без обуви.
— Почему ты босой?
— Тебя искал, — смотрит в глаза, на губах играет чуть кривоватая усмешка. — Пойдём домой?
— Пойдем.
Он не выпускает меня из объятий. Прижимает ещё раз крепче к себе, целует куда-то в макушку и приобняв одной рукой за плечи, наконец, ведет в дом.
Внутри особняка тихо и чисто. Все осколки и сломанная мебель убраны, словно ничего и не было.
Арчи мелко дрожит от холода, но старательно прижимает меня к себе, пытаясь согреть меня.
Поднявшись с ним на второй этаж особняка, направляемся в его комнату, на двери которой образовалась трещина от силы удара, которым Арчи закрыл её утром.
— Тебе нужно принять душ и надеть чистую одежду, — говорю ему, толкая в направлении ванной комнаты. — Иди постой пока под горячей водой, а я принесу тебе сухую одежду.
Мужчина невесело усмехается, но всё же направляется в ванную комнату, но не дойдя до двери разворачивается и тихо произносит:
— Сама промокла до нитки, а думаешь о том, как бы помочь мне, — тяжело вздыхает и проводит ладонями по мокрым волосам. — Таким говнюком я себя ещё никогда не чувствовал.
Наконец, заходит в ванную комнату и, слегка пошатываясь, снимает джинсы. Отворачиваюсь и подхожу к его шкафу. Все вещи аккуратно сложены стопочками.
