В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
Почему вдруг я решила, что смогу вот так просто отдаться незнакомому мне мужчине и спокойно с этим жить дальше, словно ничего и не было, словно меня не окунали в грязь, пуская даже, я не сопротивлялась?
— Тише, малышка, — слышу его голос у самого уха.
Арчи целует моё лицо, словно поцелуями пытается осушить дорожки слёз.
Обхватываю его шею руками и нахожу влажные, чуть соленые губы, не желая чувствовать жалости от него. Я и сама себя неплохо смогу пожалеть, но уже после всего случившегося.
Мужчина крепче прижимает меня к себе и, не разрывая поцелуя, встает со мной на руках.
Через несколько минут всё заканчивается, но арчи не спешит покидать комнату и продолжает лежать на мне, прижимая тяжестью своего тела. Наконец, он перекатывается в сторону и проводит ладонями по своему лицу, словно избавляясь от наваждения.
— Можешь, когда хочешь, — резюмирует Арчи.
Не ответив ему, встаю с постели и подняв с пола майку и шорты, надеваю их.
— Мы в расчете, — обрываю его возможные дальнейшие размышления и указываю на дверь. — Теперь отпусти меня.
Мужчина следует моему примеру и тоже встает с постели, поднимает с пола свою рубашку и набрасывает её на плечо.
— Ты действительно думала, что я тебя отпущу после одного раза? — на его губах играет циничная насмешка.
— Но ты же обещал, — сжимаю кулаки.
— Я только сказал — приступай. Остальное ты всё придумала сама, — говорит он, готовясь открыть дверь. — К тому же, твой братец задолжал мне столько, что одним разом ты точно не отделаешься.
Схватив с журнального столик светильник, швыряю им в Арчи, но попадаю в дверь.
Усмехнувшись, мужчина выходит из комнаты, после чего следуют два коротких щелчка.
— Мразь! — кричу я в закрытую дверь и в слепой ярости бросаю в неё небольшой журнальный столик, стеклянная столешница которого разлетается на осколки.
Под сопровождаемые меня раскаты грома и вспышки молний, продолжаю разрушать мебель, что попадается мне под руки.
Когда уже все, что можно было разрушить, оказалось разрушенным, замерла посреди комнаты со сжатыми кулаками, прерывисто дыша. Окинула комнату тяжелым взглядом, Вновь раздался раскат грома и меня, словно молнией, пронзила мысль: «А ведь я могу все это прекратить! Легко. Буквально одним движением руки».
