В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
— Я Ярослав, можете звать меня просто Яр.
В этот момент его лицо озарилось мальчишеской улыбкой, что заставило меня лишь нахмуриться и насторожиться. Что такой, на вид, добродушный человек забыл в этом грязном, прогнившем мире? Хотя, все они на вид красивы и добродушны, вот только за красивой оберткой скрывается мерзкая, смердящая личина.
Ничего ему не ответив, отвернулась к окну, продолжив то, чем занималась всю ночь — бесцельно смотреть.
— Может, вам что-нибудь принести? — с участием спрашивает Ярослав.
— Нет. Мне ничего не нужно, — безэмоционально ответила ему, укутываясь плотнее в одеяло.
Наступила тишина. Он не ушёл. Просто молча стоял у кровати, чего-то ожидая.
— У вас всё хорошо? — неуверенно спросил Яр, аккуратно подбирая слова.
— Хорошо? — издала нервный смешок. — Хорошо ли всё у меня? Ты серьёзно спрашиваешь об этом у девушки, которую сегодня ночью в очередной раз изнасиловали?!
Мой смешок перерос в истерический смех. Встала и повернулась лицом к Яру, который, судя по широко раскрытым глазам и сведенным бровям, был шокирован моим поведением.
— Я не хотел вас обидеть, простите, — в его ясных глазах читалась вина. Вина, в искренность которой я не поверила ни на секунду.
«Все привыкают» — промелькнул голос Арчи в моей голове. Я не первая подобная пленница в этом доме. И скорее всего, не последняя. Поэтому поверить в искренность слов о том, что меня «не хотели обидеть», у меня не получится.
Правда такова — всем плевать. Без исключения. Кто-то делает своё любимое дело, унижая слабых, а кто-то, лишь, выполняет свою работу, не заботясь о моральных принципах.
Какого чёрта он всё ещё здесь? Что ещё он хочет от меня услышать или увидеть? Может, ждёт, что я и его стану ублажать? Злость горячей волной поднялась по позвоночнику.
— Оставьте меня в покое. Все. Оставьте меня в покое! — перешла на крик. Взгляд затуманился от непролитых слёз.
Скинула с плеч одеяло и подошла к кровати, на которой стоял поднос завтраком. Одним резким движением руки смахнула поднос с содержимым на пол.
— Ненавижу! Всех вас ненавижу, слышишь?! Вы все моральные уроды! Слышишь? Каждый из вас. И не строй из себя добродетель! Ты такой же, как они все!
Я продолжала бить его крепкую грудь кулаками, но он даже не шелохнулся, не попытался меня остановить или обрушиться ответным ударом. Яр стойко терпел мою выходку, пока я изливала на него гневную тираду.
