В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
И теперь ты будешь моей игрушкой, пока не сломаешься сама или я не сломаю тебя, — выдохнул дым мне в лицо, в глазах защипало. — А сейчас мои ребята отвезут тебя в особняк, где ты будешь покорно ждать меня.
— Никуда я не поеду, — липкое чувство страха застряло в горле, от чего голос задрожал.
Щелчок пальцев и за моей спиной открылась дверь. Затылок пронзило тупой болью, ноги подкосились, в глазах помутнело, и я рухнула на пол не в силах что-либо предпринять.
Глава II
Издав тихий стон, с трудом пришла в себя. Затылок разрывало от нестерпимой тупой боли.
Осознание случившегося пришло постепенно, сменяя кадр за кадром.
Долг. «Джокер». Арчи. Удар. Тьма.
Распахнув глаза, рывком села и тут же пожалела об этом, с шипением схватившись за голову от нахлынувшего головокружения. Уняв его, с облегчением вздохнула, обнаружив на себе свою одежду целой и невредимой. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь на кровати с балдахином в комнате, погруженной во мрак ночи.
Где я? Меня похитили? Что дальше? Убьют? — сотни вопросов и необъятное чувство неконтролируемого страха, не позволяющее ровно дышать и трезво мыслить.
Замерла, когда заметила, что в углу комнаты в большом кресле кто-то сидел, лениво выпуская дым. Когда человек в очередной раз затянулся, огонек сигареты на миг осветил его лицо. Холодок пробежал по моей спине, посылая сигналы паники по всему телу.
Я его узнала. Арчи.
— Наконец-то ты очнулась. Я уж подумал, что мои ребята перестарались с гостеприимством, — голос Арчи был пугающе мягким.
Как долго он здесь находился, наблюдая за мной?
— Где я? Что вы от меня хотите? — голос предательски дрожал.
— Тише, девочка. Разве ты забыла, что теперь моя игрушка, а я твой хозяин? И ты здесь потому, что я хочу, чтобы ты была здесь. Ну же, не нужно меня злить. Тебе это не понравится, — взгляд холодных опасных глаз во мраке комнаты пробирал до костей.
Находясь в плену его магнетического притяжения, я постаралась взять себя в руки и сквозь стиснутые зубы твердо ответила:
— Этого никогда не будет. Я не стану твоей или еще чьей-либо игрушкой.
Арчи затушил сигарету в стеклянной пепельнице и поднялся с кресла. Медленно, словно хищник, подошёл ко мне. Темные, низко посаженные джинсы. Белоснежная рубашка на нем была расстегнута, открывая взору подтянутый мужской торс.
