В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
Обхватив колени руками, не сводила с него мокрых от слез глаз, в ожидании очередного рывка.
— Это и есть твоя новая жизнь — делать все, что я захочу и когда захочу, — в его насмешливом тоне не было ни капли жалости. — На сегодня с тебя хватит, девочка, отдыхай.
На секунду задержавшись взглядом на моем лице, он неторопливо покинул комнату. Послышался звук закрываемого замка. Два щелчка.
Тюрьма. Моя личная тюрьма. Без какой-либо надежды выбраться из нее. Живой.
Мое тело начали сотрясать беззвучные рыдания.
В эту ночь, по голосам и шорохам за дверью, мне стало ясно, что ко мне приставили охрану — за зверушкой в клетке нужно присматривать. Хотя, вряд ли я могла создать серьёзную угрозу хоть для кого-то. Максим поцарапаю и не более. Никогда не выделялась боевыми навыками нив школе, ни в университете, но в обиду себя, всё же, не давала.
До сегодняшнего дня, который я совершенно точно запомню, как самый ужасный день моей жизни. День, когда я стала личной игрушкой Демона, серые глаза которого подобны стали, что беспощадно рубит головы, не разбираясь в том, кто прав, кто виноват. Просто потому что ему плевать. Просто потому что он так хочет.
Добро пожаловать в ад, Даша!
Когда голоса за дверью затихли, я аккуратно, не создавая лишнего шума, слезла с кровати.
В комнате находилась ещё одна дверь. Открыв её, я ничего не увидела: в помещении не было окон и источников света. На ощупь вошла внутрь комнаты, прикасаясь к предметам, которые попадались под руку. Это оказалась ванная комната.
Не утешительно. Выход из «клетки» имелся только один. И этот единственный выход был под охраной.
Поняв, что сбежать нет ни малейшего шанса, забралась обратно на кровать. Укуталась в одеяло по подбородок, села и начала гипнотизировать дверь, ожидая возможной угрозы.
Несколько раз за дверью кто-то неспешно прошёл, заставляя напрячься. Затем наступила тишина, прерываемая тиканьем настенных часов.
Когда за окном забрезжил рассвет, сил сопротивляться сну не осталось. Разум и тело, подвергшиеся колоссальному стрессу, требовали отдыха.
