Словно из зазоров плоти и кости вырывается сердитый рык природы — холодный дождь барабанит по штанинам, ветер обнадеживает холодом в лицо. Я тащу за собой грязные следы бегства, ноги сухие ветки цепляются и режут кожу. Каждый шаг уносит меня дальше от того, что ждёт за поворотом, но я продолжаю бежать — за жизнью. Лабиринт звёзд на небе становится все более неясным в тёмной ночи, рев молний омывает весь пейзаж вокруг меня....
— В принципе… — серьёзно произносит мужчина, и я слышу щелчок зажигалки, когда он подкуривает сигарету. — Можешь и не подписывать эти бумаги. Они всего лишь формальность и оборудование всё равно останется в школе.
— Тогда зачем мне их в нос настойчиво тычут?
— Ну, — протянул мужчина, и я снова услышала улыбку в его голосе. — Хотел тебя немного позлить.
— Идиот, — закатила глаза и тихо вздохнула, силясь понять, что за метаморфозы происходят с этим человеком. Кто он и куда делся тот мудак Арчи, к которому я привыкла?
— Малышка, не бросайся такими словами, — в его тихом голосе опасное предупреждение.
Нажала кнопку отключения вызова и с силой забросила телефон в сумочку. Перевела дыхание и подошла к Людмиле Николаевне, что с верностью щенка ждала меня с бумагами в руках.
— Подпишите? — молящим тоном спросила она, протягивая ручку.
— Конечно, — наиграно весело ответила ей и поставила размашистую подпись напротив фамилии щедрого мецената. Вернула бумаги в руки женщины и поднялась по ступенькам ко входу в школу.
— Дарья Михайловна, — окликнула меня директриса. — Но это не ваша подпись.
— Что с ней не так? — обернулась я к ней, скептически приподняв бровь.
— Как же я отдам Артуру Давыдовичу эти бумаги? — женщина поднялась следом за мной по ступенькам и шёпотом сказала. — Вы же написали «идиот» напротив его фамилии.
— Не берите в голову, — махнула я рукой и открыла входную дверь, пропуская несколько любопытных детишек. — Это наше, семейное…
Глава 11
Как выяснилось позже, я рано расслабилась.
— Давно они здесь? — спросила я у женщины, принимая в свои объятия дочку, что уже тянула ко мне ручки. — Привет, солнце, — поцеловала маленькую принцессу в щёчку и прижала крепче к груди, когда мимо нас прошли двое с весьма увесистым креслом в руках.
— Да, минут двадцать как, — нахмурилась соседка, пытаясь вспомнить более точное время. — Опять не надо было впускать? — виновато поинтересовалась Альбина Борисовна и ударила себя в лоб ладонью. — Что ж я за дура старая, а?
— Думаю, они бы не спросили, — попыталась я успокоить женщину, глядя на мужчин, что проходя мимо нас очередным стулом в руках, коротко мне кивали в знак приветствия, видимо.
