Словно из зазоров плоти и кости вырывается сердитый рык природы — холодный дождь барабанит по штанинам, ветер обнадеживает холодом в лицо. Я тащу за собой грязные следы бегства, ноги сухие ветки цепляются и режут кожу. Каждый шаг уносит меня дальше от того, что ждёт за поворотом, но я продолжаю бежать — за жизнью. Лабиринт звёзд на небе становится все более неясным в тёмной ночи, рев молний омывает весь пейзаж вокруг меня....
Пусть даже всё, что осталось от меня прежней, было имя — Дарья."
"И страх был ни столько за себя, сколько за ребенка, что я заботливо носила под сердцем.
Но как бы я ни боялась и ни пряталась, но дня родов избежать было невозможно. Схватки застали меня ночью в комнате общежития, в котором я проживала уже два месяца. Стоит отдать должное соседям — будучи пьяными, в разгар очередной своей вечеринки, они нашли в себе сознательность и вызвали для меня скорую помощь.
Через несколько часов я лежала в родильном зале с маленьким плачущим комочком на груди и корила себя за то, что чуть не пошла на поводу у собственной слабости.
Находиться в стенах роддома мне позволили недолго, так как у меня не было при себе медицинских документов с результатами необходимых анализов и УЗИ. Поэтому уже через четыре часа я стояла за порогом роддома с дочерью на руках, прикидывая, куда мне теперь нужно идти и где снять квартиру.
Стоя на улице в конце января, я мысленно благодарила соседку, которая за секунду до закрытия дверей кареты скорой помощи, всучила мне в руку пакет, в котором оказался белый конверт для выписки, что я купила незадолго до этого.
— И чего ты стоишь тут как вкопанная? — услышала я за спиной голос акушерки, что принимала у меня роды. — Некуда идти, чтоль?
— В каком-то смысле да, — ответила ей, прижимая крепче дочь.
— А чего молчишь? — вскинула она брови. — Рожала — молчала и сейчас не говоришь, что тебе идти некуда.
Неопределенно пожала плечами, давая понять, что мои личные проблемы — это только мои личные проблему и посвящать в них кого-либо я не собираюсь.
— Ладно, партизанка, поехали ко мне. Переночуешь у меня, а утром мы с тобой что-нибудь придумаем. Меня, кстати, Ира зовут.
— Я помню, — улыбнулась ей уголками губ. — Не думаю, что вам стоит приглашать к себе домой первую попавшуюся роженицу.
— Понравилась ты мне, — усмехнулась она, глядя на меня светлыми глазами, под которыми залегли тени после ночной смены. — Когда я рожала, то орала так, что меня прибегали затыкать хирурги из соседнего отделения, а ты даже не пикнула и почти не всплакнула. Да и к тому же, долго я тебе жить у себя не дам. Сутки отдохнете с малышкой, выспитесь и будем думать, что с вами дальше делать, — Ира подошла ближе и заглянув в конверт, улыбнувшись спросила.
