Словно из зазоров плоти и кости вырывается сердитый рык природы — холодный дождь барабанит по штанинам, ветер обнадеживает холодом в лицо. Я тащу за собой грязные следы бегства, ноги сухие ветки цепляются и режут кожу. Каждый шаг уносит меня дальше от того, что ждёт за поворотом, но я продолжаю бежать — за жизнью. Лабиринт звёзд на небе становится все более неясным в тёмной ночи, рев молний омывает весь пейзаж вокруг меня....
Он знает… Конечно же, он всё знает! Он же чёртов повелитель мира, в котором ничто не ускользнёт от его внимания и пронизывающего до костей взгляда.
— Твоя нянька не очень внимательна, — продолжает Артур вонзать в меня острые копья слов. — Собрать материал для теста не составило большого труда. Так, сколько денег тебе нужно? Говори. Можешь так взять. Можешь отработать.
В серых глазах снова мелькнуло отвращение вкупе с осуждением. Стало мерзко от сложившейся ситуации, но прежде всего от того, что он смог подумать обо мне такое.
Алименты…
Качаю головой и горько усмехаюсь. Он думает, что мне нужны его деньги.
Идиотка… Какая же я идиотка, возомнившая, что один короткий разговор в силах решить все наши недомолвки и недосказанности.
Он видит во мне алчную мразь, что пришла выпрашивать кусок хлеба, чтобы прокормить своё дитя.
Мерзко и грязно от всей ситуации.
Развернувшись на пятках, уверенно направляюсь к выходу из клетки, более не желая находиться здесь и минуты. Но замираю у верхней ступеньки, смотря себе под ноги.
Внутри всё клокочет от гнева и обиды.
Какого хрена он о себе возомнил? Пуп мира, блин!
— А знаешь что?! — поворачиваюсь к нему и ловлю в серых глазах искру любопытства. — Это ты меня нашёл спустя два года и решил ворваться в мою жизнь и в жизнь моей дочери, не спрашивая о том, надо ли это нам? Это ты настаивал на том, что мы должны переехать к тебе и жить в твоём чертовом особняке под круглосуточным наблюдением охраны и своры псов под окнами, — с каждым сказанным словом я приближаюсь всё ближе к нему, тыча пальцем и гневно сверкая глазами.
Перевожу дыхание и начинаю злиться ещё больше, когда Артур с откровенной насмешкой и отсутствующим интересом подносит к губам горлышко бутылки, чтобы сделать очередной глоток."
"Без лишних раздумий выхватываю бутылку из его руки и делаю шаг назад, чтобы он не смог до меня дотянуться.
Вот только он употребляет это пойло так, будто пьёт водичку, а я же чуть не задохнулась от внезапной крепости, ударившей в нос, что затем, обжигая, прокатилась по пищеводу и, попав в пустой желудок, растеклась теплом под рёбрами.
— Гадость, — сиплю я, глядя на бутылку, стараясь сильно не морщиться и дышать ровнее.
