В горах пощады нет — мрачная история о человеке, выжившем среди безжизненных обломков войны и дикой природы. На фоне ледяного ветра и грохота снежных бурь он прячется за вереницей пожитков — чемоданами, сумками и рюкзаками, словно стремясь укрыться от холодного глядящего неба. Этот уголок спасения кажется единственно возможным убежищем в безымянных горах.
Тем не менее заметил, как от разговора оживился грузинский подполковник. Потом даже обернулся и показал поднятый вверх большой палец.
– Что? – спросил Тамаров.
– Все отлично! Отлично! Порядок! – сказал Бессарион, на секунду убрав трубку ото рта, потом опять заговорил по-грузински.
– Порядок – значит, порядок. А отличный порядок – это еще лучше… – отвлеченно сказал Артем Василич и отвернулся, внимательно высматривая что-то на дороге, что лежала под ними метрах в сорока.
Трубка у Бессариона была голосистая, но все равно всех слов, что оттуда доносились на чужом языке, разобрать было невозможно. Но все же что-то Тамаров понял. Он понял главное. И оттого, видя неприкрытую радость Бессариона, почувствовал себя слегка неуютно. Да, он отдавал себе полный отчет в том, что этот отличный, в общем-то, парень – подполковник Мерабидзе – враг России и прибыл в Россию не для сбора сведений о воинских подразделениях, дислоцированных на Северном Кавказе вблизи границ Грузии, что тоже не есть для России хорошо, а для организации действий чеченских и ингушских бандитов, для проведения террористических актов. Пусть и не своими руками он собирался действовать, но это значения не имело, и по большому счету Бессарион был полноценным террористом. Террористические акты планировалось провести в Северной Осетии. Там же, где точно такие же бандиты захватили некогда школу в Беслане и убивали детей. Когда думалось об этом, Тамаров готов был своими руками хладнокровно задушить Бессариона. Но когда он слышал, как отстаивал Бессарион его, подполковника Тамарова, жизнь в разговорах со своим руководством, мнение колебалось. Когда он смотрел своему напарнику в глаза, когда видел улыбку, мнение вообще было почти такое, что рядом с ним друг и брат. И странными и неприятными казались недавние мысли о ненависти, о желании задушить этого человека. И теперь, когда Бессариону приказали охранять жизнь Тамарова и доставить его в Грузию живым и невредимым, Мерабидзе радовался, как ребенок. И от этой радости совершенно не хотелось ничего против него предпринимать."
"Тем не менее Тамаров был высококвалифицированным профессионалом. Профессионалом – военным разведчиком. И ему была поставлена задача вовремя обезвредить и Бессариона, и людей, к которым тот приведет российского подполковника. И эта задача была задачей защитника соотечественников и государства. Защитника тех, кто сам не может за себя постоять перед лицом угрозы со стороны бандитов.
