Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
— Мой мозг должен быть полностью свободен от всякой информации, — сказал Натаниель. — Только так я смогу получить от Тувы какой-то сигнал. Если это возможно.
То же самое подумали про себя и доктор с Йонатаном: если это возможно — получить хоть какой-то сигнал от живого трупа.
На этот раз Йонатану показалось, что время тянется невыносимо медленно; он сидел и думал о том, что надо бы включить батарею и приготовить им чего-нибудь поесть, однако не решался пошевельнуться. Он не мог знать, что происходит в сознании у Натаниеля и Тувы.
Пока что ничего не происходило.
А ведь они начали час с лишним назад.
Йонатану хотелось встать и размяться, — он уже все себе отсидел, хоть стул был и мягкий.
Доктор Сёренсен сидел, накрыв своей ладонью руку Натаниеля, чтобы усилить воздействие.
Вдруг они оба замерли.
Рука у Натаниеля чуть дрогнула. Он приподнял едва заметно три пальца — и тут же их опустил.
Доктор и Йонатан обменялись взглядом. Напряжение в спальне достигло своей наивысшей точки.
Натаниель действительно получил сигнал.
В течение истекшего часа он сосредоточил все свое внимание на Тувиной душе и сознании — или говоря проще, на мире ее представлений.
Однако он всецело сосредоточился, вытеснив таким образом из своего сознания все остальное. Даже Эллен, которая неизменно присутствовала в его мыслях. Все, абсолютно все было подчинено Туве.
И вот он пришел, слабый-слабый сигнал, откуда-то очень издалека.
Вначале только это и было.
Но потом медленно, с промежутками в несколько минут, стали пробиваться какие-то звуки, напоминающие слова.
И наконец… он сумел уловить тонкий, слабый, растерянный голос:
«Я спешила… через леса и моря… через века…»
Но тогда это не та Тува, которая лежит рядом! А Тува из затерянной страны.
Разумеется! Тува, что кричала во сне, взывала к нему издалека. Он должен был быть готов к этому.
Тоненький голосок продолжал:
«Я за тридевять земель от тебя… Но может быть, ты сейчас меня слышишь? В своем далеке?»
«Да, Тува, да, я слышу тебя, — ответил он мысленно. — Я хочу помочь тебе.
