Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
Трое неуправляемых детей Йонатана окончательно отбились от рук, и родители были просто в отчаянии. Младшая, Гру, пристрастилась этой зимой хозяйничать в кухне. Сперва Лисбет и Йонатан были в восторге от ее домовитости, но после того, как самые хорошие кастрюли и миски Лисбет одна за другой начали исчезать, они учинили розыск. Гру смотрела на них с невинным и недоумевающим видом. Наконец, через несколько дней после того как в кухне начало чем-то попахивать, и запах никак не желал выветриваться, утварь была найдена в самой глубине кухонного шкафа.
На каждую миску и плошку была наклеена этикетка с изящно выведенной надписью. Картофель, значилось на одной. Лук — на другой. Картофельное пюре, хлеб, сыр и так далее. Все это издавало неописуемое амбре.
Войдя в кухню, Гру испуганно вскрикнула и стала заклинать не выкидывать ее плесенные культуры. Лисбет спросила, что она собирается с ними делать. Исследовать, отвечала Гру. Разве кто-нибудь видел столько интересных разновидностей плесени?
Лисбет оказалась неумолима.
Ничего хорошего из этого не получилось. За починку тостера ей пришлось заплатить из своих собственных сбережений.
Мальчикам же захотелось авиамодель. Тогда они взяли и устроили в свою пользу лотерею. Среди выигрышей были новехонькая красиво вышитая диванная подушка, над которой Лисбет трудилась целую осень, и папины военные медали.
У Кристы появилась привычка сумерничать: она сидела по вечерам у окна и со страхом и недоумением вглядывалась в горизонт. У нее был один-единственный сын — Натаниель, и она знала: скоро решится его судьба.
Карине тоже была напугана. И у нее был всего один-единственный сын, и сын этот, Габриэль, был включен в ту маленькую группу, которой предстояло сражаться на передовой.
А Габриэлю всего двенадцать…
Неудивительно, что Карине снедала тревога.
Даже Мари в Трённелаге, и ту одолевало беспокойство, хотя ее большая семья, насчитывавшая пятерых детей, была защищеннее остальных.
Наибольший же страх царил на Линде-аллее.
