Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
Бенедикта то и дело повторяла про себя:
«Слава богу, отец не дожил до этого!» — забывая про то, что сама она очень стара и, будучи отмечена проклятием, особенно уязвима.
Андре и Мали оба принадлежали к роду Людей Льда. Естественно, что и они жили в напряжении.
Ветле Воллену было уже под шестьдесят. Он тревожился не за себя, а за своих многочисленных детей и внуков.
Кнут Скогсрюд, отец Эллен и сын ужасного, принявшего насильственную смерть латника Эрлинга Скогсрюда, физически ощущал напряжение и беспокойство. Он часто бывал на Линде-аллее, и, понизив голос, они обсуждали, что бы это все могло значить.
Хотя на самом деле им это было прекрасно известно.
А далеко отсюда, в Вестланне, дочь Кнута Эллен изнывала от тоски по Натаниелю. Ее тоже не отпускала тревога. Что с ними, собственно, произошло? Не угрожает ли сейчас Натаниелю опасность? Ведь ей так никто ничего и не сообщил!
Вечер под первое мая. Накануне Вальпургиевой ночи, когда слетаются на шабаш ведьмы…
30 апреля 1960 года произошло небывалое событие.
Ганд собрал всех наиглавнейших предков. То были: Тенгель Добрый, Суль, Дида, Странник, Хейке, Шира, Map и Ульвхедин.
— Что, пришло время? — спросил Тенгель Добрый.
— Час пробил, — серьезно ответил Ганд. — Собирай свою рать!
— Всех наших помощников, — сказала Дида.
— Да, — подтвердил Ганд. — И живых, которые должны примкнуть к нам. Я хочу, чтобы в этом собрании принимали участие все, а не только те, кому предстоит возглавить битву.
— Кого же ты хочешь позвать? — спросил Странник.
— Всех живых членов нашего рода.
— Всех?
— Да. Равно как и мертвых. Я обещал это Хеннингу Линду из рода Людей Льда. И не только ему. Все члены рода, которые неизменно стояли на нашей стороне, заслуживают того, чтобы принять участие в нашем собрании.
Дида, благородная женщина из туманного прошлого, сказала, кивнув:
— Этой ночью грань между живыми и мертвыми будет стерта.
— Много истин будет поведано, — произнес Ульвхедин.
— Много будет раскрыто тайн, — добавила Суль.
— Ну а как быть с супругами, что на протяжении многих лет столь преданно следовали за Людьми Льда? — спросил Хейке.
Ганд призадумался. И решил:
— Позовем — некоторых.
— Но уж Силье позовем непременно, — сказала Суль.
Все одобрительно закивали.
— И Элису, — подсказал Тенгель Добрый, — род ей многим обязан."
"«Прекрасно сказано», — подумал Ульвхедин. Он назвал Александра Паладина.
Хейке повернулся к Страннику.
— Ну а что Тенгель Злой? Все спит?
— Да, но не глубоко.
— Значит, надо спешить.
