Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
Могут пройти годы, прежде чем работа над рукописью будет окончательно завершена.
Уходя, он едва удержался, чтобы не засмеяться. Уж очень комичным получился у него образ «Короля-солнца». Вряд ли в то время встречались столь дряхлые и неряшливые старики. Бедняжка фру Карлберг!
Выйдя на улицу, он обнаружил, что Тува застряла в доме.
— Фру Карлберг, — прошептала Тува, чтобы не услышал Натаниель. — Кто вам помог найти ваше прежнее воплощение?
— Ой, я не знаю, можно ли… Я обещала не…
— Мне необходимо это знать Что-то — или вернее, кто-то — во мне ждет, чтобы я поступила, как вы.
— Послание? — заговорщически шепнула фру Карлберг.
— Думаю, что да, — прошептала в ответ Тува. — Я не успокоюсь, пока не выясню, кем я была раньше.
— Понимаю. Да, но как же его звали? Йорансен? Нет. Сёльвесен?
— Где он живет?
— Я не знаю. Он был здесь проездом. Не совсем врач, но вроде того. Мне жаль, но я не могу вспомнить. Это было несколько лет назад.
— Ну ладно, — сказала Тува. — Меня ждет мой родственник.
— Обязательно, — пообещала фру Карлберг. Однако видно было, что она тут же обо всем позабыла, настолько ее поглотили мысли о собственном творчестве.
Представив Натаниелю и Туве свою собеседницу, Эллен объяснила им, кто такая Мэри. Натаниель живо ею заинтересовался и принялся задавать ей вопросы, на которые Мэри старалась добросовестно отвечать. Эллен стало ясно: конспираторские вопросы, которые задавала она сама, не очень-то пригодились бы в полицейском расследовании.
Натаниель хотел знать, как это существо было одето.
— Да как обычно, когда на море шторм. Брезентовая куртка, зюйдвестка. Высокие сапоги.
— Н-да, классическая экипировка привидений, — пробормотал Натаниель — А какого оно было роста, большого, маленького?
— В такой одежде любой покажется высоким.
— Верно. Ты сказала, что тебя охватил ужас. Почему?
— Как бы тебе получше объяснить. Дождя в тот день не было, море спокойное, с чего бы все это на себя напяливать? И потом, с него так и текло, ручьями.
— То есть у тебя было такое чувство, что это никак не может быть живым существом? Я имею в виду твою непосредственную реакцию?
— Да, я была совершенно в этом уверена.
Натаниель одобрительно кивнул. Ему нравилось, как отвечала Мэри.
