Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
— Наверное, ты прав, — печально сказала она — Береги себя, Натаниель! Это страшное судно! А может, вы тоже останетесь? — неожиданно взмолилась она, но он лишь покачал головой.
Эллен вздохнула. Уходя, она крикнула вглубь прохода:
— Мэри, Тува! Я вынуждена сойти на берег, но с вами остается Натаниель, так что не бойтесь. Пока он с вами, ничего не случится.
Мэри удивленно на них посмотрела.
— Сойти на берег? А как ты собираешься это сделать? Ведь мы уже вышли в море!
Только теперь они расслышали ровное урчание двигателя.
— Помнишь, как я попыталась спрыгнуть с поезда? Когда мы пробовали изменить ход событий? Нас словно бы неумолимо несет туда, где мы должны, но не хотим быть.
Он привлек ее к себе, она слышала его тяжелое, прерывистое дыхание.
— Да еще на таком суденышке, — прошептал он беззвучно. — И никакой возможности его покинуть. «Стелла», место назначения — корабельное кладбище. Эллен, меня не так-то легко испугать. Но теперь я напуган. Напуган до смерти!
Пока Натаниель разговаривал с Мэри, Тува смотрела, как скрываются из виду огни Блосвики.
Подошла Эллен, встала рядом. Тува предпочла бы тут же уйти, однако заставила себя остаться.
Эллен вздохнула.
— Тува, мне бы хотелось, чтобы ты признала меня. Ты же знаешь, я тоже из рода Людей Льда. Так что мы родственники.
Тува промолчала, единственно по той причине, что не нашлась с ответом. Она бы с удовольствием отпустила сейчас какую-нибудь колкость, если бы не отдавала себе отчета в том, что в проигрыше — она, а не Эллен, а виной всему — ее неразумное поведение.
— Я знаю, нет ничего неприятнее, чем видеть, что другие… любят друг друга, — тихо сказала Эллен. — Они ведут себя глупее не придумаешь. Но что касается Натаниеля, то тебе повезло гораздо больше, чем мне.
Тува подозрительно на нее уставилась.
— Ты — друг Натаниеля, — сказала Эллен. — Ты сохранишь его. Навсегда. А я… Да, у него ко мне слабость, но это пройдет. Должно пройти, раз нам не суждено быть вместе.
— Что это еще за дешевая романтика? — огрызнулась Тува.
— Это правда, — печально сказала Эллен. — Мы должны забыть друг друга. Натаниелю было видение, если мы хоть что-то себе позволим, пусть даже один-единственный поцелуй, произойдет катастрофа.
— Катастрофа? Это из-за поцелуя-то? — фыркнула Тува.
— Да. Не проси, чтобы я тебе объясняла, он сам этого не понял. Просто я хочу, чтобы ты, именно ты, знала это. Я так хочу быть твоим другом.
