Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
Ведь сейчас она знает, как!
Эту ночь Тува провела в гостинице, однако гостиница — неподходящее место для того, чтобы совершать путешествия в другие миры. Надо придумать что-нибудь получше.
Постой-ка! У Йонатана Воллена в Осло есть маленькая квартирка, там останавливается его жена Лисбет, когда ее вызывают подменить ту или иную медсестру в Уллевольской больнице. Но сейчас Лисбет никого не подменяла, и Туве это было известно. Она может позвонить и…"
"Да, но ключ от квартиры наверняка у них на вилле на Линде-аллее.
Она относилась к деньгам довольно беспечно. Маме Винни досталось изрядное приданое, а папа Рикард хорошо зарабатывал в полиции. Они никогда не скупились на карманные деньги для своей дочери, а та тратила их направо и налево, в том числе и на совершенно ненужные вещи. Поездка на такси не вызывала у нее никаких угрызений совести.
На вилле у Йонатана, как всегда, царил хаос.
Приход Тувы привел их в восторг, ее тут же усадили пить чай. Она с удовольствием согласилась, потому что за целый день не перехватила ни крошки. Дети ели хлеб с вареньем, и Тува последовала их примеру.
За столом председательствовал Йонатан, тридцатипятилетний, необыкновенно моложавый на вид мужчина, любивший порассказать о том, что ему довелось испытать на войне, за что дети постоянно его поддразнивали.
— Я недавно говорил с Бенедиктой, — сообщил он Туве. — У нее был разговор с Хейке…
Никого из сидящих за столом не удивило, что Бенедикта беседовала с духом своего предка, своим духом-покровителем.
— Есть какие-нибудь новости? — спросила Тува.
— Никаких, кроме того, что час близится. И что в битве примут участие пятеро ныне здравствующих.
— Я знаю. Натаниель, я, Габриэль и Ганд. А вот пятого ни разу еще не назвали.
— Верно, Бенедикта только что узнала его имя. Это Эллен Скогсрюд.
«Черт!» — подумала Тува. А вообще-то говоря, она ничего больше не имела против Эллен. Весь ее гнев был обращен теперь против Натаниеля.
