Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
Простое, безотчетное желание узнать, кем она была в прошлом, превратилось в задачу, которую она должна выполнить. Она знала теперь, что интерес к странствиям души в ней пробудила Ханна. Она давно уже чувствовала, что-то или кто-то в ней подталкивает ее к этому.
Но теперь Тува уже сама хотела выведать происхождение Тенгеля Злого, сама хотела испить каплю Воды Зла, чтоб сравняться силой с великим мастером. Ханна должна была быть довольна. Благодаря ее внушениям ее преемница и ученица вполне уразумела, какую пользу принесет ей эта вода.
Чем больше Тува обо всем этом думала, тем больше она волновалась.
Поэтому она очень не скоро впала в состояние транса. Она слышала в тишине собственное дыхание, глубокое, мерное, слышала, как мало-помалу оно замедляется, а потом перестала прислушиваться.
Ибо мозг ее был занят другим.
Отправиться прямо в то столетие, когда Тенгель Злой появился на свет, она не решалась. Пока еще нет. Сперва необходимо найти свои «промежуточные инкарнации».
Если таковые имеются.
Это предстояло выяснить.
Доктор Сёренсен сказал, что человек перевоплощается каждые семьдесят лет. Но это неверно! Семьдесят лет проходит между смертью человека и его рождением заново. Допустим, что Ханна родилась примерно в 1500 году, предположительно до…
— Я хочу вернуться в 1390 год, — тихо произнесла вслух Тува. — Посмотрим, что из этого выйдет!
«В 1390-ый, — воззвала она мысленно. Я хочу вернуться именно в этот год. Если я ошиблась, если я окажусь слишком юной или слишком старой, или же буду находиться между смертью и новой жизнью, я всегда смогу переместиться вперед или назад во времени.
Но конечно же, она храбрилась. Предпринимать подобное путешествие в одиночку было рискованно. Но второй раз обращаться к доктору Сёренсену она уже не могла. К тому же он сам говорил, что все это можно проделать самостоятельно — если у человека крепкая психика.
Что-что, а психика у нее достаточно крепкая, в этом она уверена.
И тут вдруг она обнаружила, что очутилась совершенно в другой обстановке.
Лес. Ночь, сквозь голые деревья светит месяц. Холодно, — очевидно, она на севере.
Первое чувство — страх. Но не Тувин страх перед неизведанным, а страх этого незнакомого существа. Животный страх, похоже, не покидавший его ни на минуту.
