Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
Правда… ей нужен не сам Тенгель, боже избави, но его родители. Навряд ли они еще были в живых, ибо Тенгель к тому времени был уже глубоким старцем. Так привыкли думать. Никто не знал, когда он побывал в Пещерах жизни. Хотя нет! В 1120 году. Но когда же он родился? Никому не известно.
Нет, вряд ли она вторгнется на его территорию. Как бы не получилось наоборот.
Ух ты! На этот раз она оказалась мужчиной. Ну-ка, ну-ка!
Она по-прежнему находилась на севере, но теперь уже в неком старом городе. Интересно, что она там делает? Она знала, что ей тридцать лет, и зовут ее Олавес Крестьернссённ.
"Но… О нет, ничего хорошего в этом не было! Абсолютно ничего хорошего! Теперь она и взаправду была Олавесом и чего только про него ни знала.
Он происходил из рода Людей Льда — как и следовало ожидать. У него были связаны за спиной руки, его вели по грязным улицам Нидароса на плаху.
Тьфу ты! И угораздило же ее попасть именно в этот момент! Она же просто назвала год, и все. Да, но по словам доктора Сёренсена, когда человек желает вернуться в определенный год, он оказывается в гуще самых драматичных событий.
Куда уж драматичней! Ей нужно поскорее отсюда выбраться! Правда, пока что они всего-навсего шли по улицам, и у нее еще было время получше узнать этого самого Олавеса Крестьернссённа, в которого сейчас переселилась ее душа.
Чудно это — быть одновременно и самой собой, и кем-то еще. Но вот на мгновение в ней возобладал Олавес, — Тува Бринк исчезла.
И опасность, которую представлял Тенгель, была позабыта…
«Проклятые твари, — думал Олавес, оглядывая напиравшую на него толпу.
То и дело из толпы выскакивает очередной «смельчак», чтоб дать мне тычка. Однако же они тащат меня на длинной привязи, боятся притронуться».
Олавес желчно усмехнулся. «И нагнал же я на них страху! Я выбрал себе самую красивую шлюху в Нидаросе — и что же я потом с нею сделал? Отрезал ей голову.
Когда меня схватили, я стоял, спрятав ее голову у себя за спиной. Проклятый!
Их было слишком много, и я не сумел отбиться.
Меня называют самым красивым мужчиной во всем Трённелаге. Так оно и есть, потому-то я и хотел вырваться из долины Людей Льда.
Год я провел на свободе. Творя зло, я превзошел самого себя.
