Автор
В темном лесу, за затаившимися ветками деревьев, Натаниель очнулся от странных снов. Небо светилось как синее море, где падали большие белые лепестки, словно снега, или женские лица — нереальное зрение. Вдруг крик прерывает тишину, и он понимает: это не сон.
Растительность была до того буйной, все цвело таким пышным цветом, что перекинутый над журчащим ручьем очаровательный маленький мостик, где она стояла, тонул в глубокой зеленой тени. Она словно бы находилась в зеленой пещере, однако задрав голову, она разглядела лестницу, что вела во дворец. Или то был храм?
Как же это так? Я переместилась почти на два века вперед, и все равно я в Японии.
Меня уже зовут не Мачико. Я — Сэдзуко. Но я тоже придворная дама — во дворце другого правителя, в другую эпоху.
Придворной дамой я стала исключительно благодаря стараниям моей матери.
Сэдзуко вздрогнула. Ибо в нос ей ударило неописуемое зловоние. На сад опустилась глубокая, отдающая гнилью тьма.
Девушка, лежавшая на кровати в Осло, почувствовала, как ее утягивает, засасывает куда-то вниз. «Ну началось, — подумала она. — Господи, да что же это такое!»
Ее кружило и кружило, в хаосе тьмы, и утягивало вниз, среди воя и визга, ее душил страх, от которого, казалось, она разорвется на части.
«Это — перемена, — пронеслось у нее в голове. — И явно не к лучшему! Что со мной, что это, что же я натворила?»
Девушка, в трансе лежавшая на кровати, жалобно вскрикнула. Такого всеобъемлющего страха она никогда еще не испытывала, она даже отдаленно не подозревала, что это такое.
Японочка Сэдзуко, ни сном ни духом в этом не виноватая, громко вскрикнула и хотела было обратиться в бегство.
В густой тени, под вьющейся глицинией кто-то стоял.
Наводя столь безмерный страх, что у девушки занялся дух.
Этот некто, возникший перед ней как посланец преисподней, стоял не двигаясь. Зато она услыхала его хриплый, омерзительный голос:
— Вот ты мне и попалась! Скажи спасибо своей собственной глупости.
Японочка Сэдзуко застыла, как кролик перед удавом. Она была не в силах пошелохнуться.
