— Настоящее брюссельское кружево, я полагаю? Ммм, какая нежная текстура!
Остальные куртизанки одобрительно загудели и принялись наперебой вытаскивать мои вещи: шелковые чулки в тончайшую сеточку, полупрозрачные сорочки, расшитые корсеты, пеньюары, отделанные лебяжьим пухом… Я застыла на месте, оглушенная пронзительным визгом и хохотом девиц, пока до меня не дошел весь ужас происходящего. Мои вещи! Мое белье! Эти бесстыжие девицы примеряют их, вертятся в них, словно это тряпки для маскарада!
— Немедленно прекратите! — завопила я, бросаясь к развеселой компании. — Как вы смеете трогать мою одежду своими грязными лапами? А ну положите на место, живо!
Но девицы, увлеченные игрой, даже не думали слушаться. Напротив, они еще больше расшалились, бесстыдно вертя бедрами и тряся грудями. Одна из кудрявых блондинок с хохотом нацепила мои панталоны прямо поверх платья и, задрав подол, принялась канканировать. У меня потемнело в глазах от гнева.
— Ах, синьорина, доброе утро! — пропела Лаура, та самая куртизанка, что вчера с хозяйским видом встречала меня у дверей палаццо. Она небрежно накинула на плечи мое меховое манто и оглядела с ног до головы. — Какая прелесть, вы уже встали. А мы тут приглядываем за вашим багажом. Уж больно хотелось взглянуть, что носят благородные английские леди. Видно сразу — провинция, не чета венецианским красавицам.
— Лаура, потрудитесь объяснить, что здесь происходит! — процедила я ледяным тоном. — Кто разрешил вам хозяйничать в моих вещах? Да еще и устраивать этот балаган?
Куртизанка невинно захлопала ресницами, изображая святую простоту:
— Помилуйте, синьорина, какие претензии! Мы всего лишь хотели удостовериться, что багаж прибыл в целости. Знаете ли, в порту всякое случается. Вдруг недобросовестные носильщики попортили ваши чудесные платьица?
Она состроила жалобную мину, но в темных глазах плясали насмешливые искорки. Девицы одобрительно захихикали, не скрывая похабных ухмылок.
Я стиснула кулаки, чувствуя, как к щекам приливает краска гнева. Ах ты, лицемерная тварь! Можно подумать, я поверю в эту показную заботу. Небось, сама же и подбила своих подружек на мародерство.
— Довольно! — отрезала я, сверкнув глазами. — Верните всё на место и прекратите этот фарс, живо! Слуги перенесут мой багаж в комнату. Узнаю хоть про одну пропажу — вылетите отсюда в два счета. Я ясно выражаюсь?
Улыбки на лицах куртизанок увяли, сменившись откровенным недовольством. Лаура надменно вздернула подбородок, явно намереваясь возразить.
