Автор
В мрачной комнате, где лишь мерцали свечи и скрипела полулежавшая Нелл на деревянном стуле, сердце ее сжималось от безысходности. За окнами неприветная ночная тьма напоминала о холоде беззвездного неба. Нелл поднялась к кровати своей сестры, готовая позвать отца в ответ на ее жалобные мольбы о помощи....
Когда Нелл или Уильям заговаривали о правилах приличия или целомудрии, Дороти затыкала уши, считая родных ретроградами.
– Так как же зовут твоего обидчика? – спросила Нелл.
Глаза Дороти уже начали стекленеть. Она из последних сил вцепилась в руку старшей сестры.
– Поклянись, что ты найдешь дневник и разоблачишь мерзавца.
– Клянусь, Дороти, но назови наконец его имя!
Лицо умирающей исказила ненависть.
– Маркиз Лит, – выдохнула она.
И прежде чем Нелл успела что-то сказать, Дороти начала задыхаться.
Юная красавица Дороти Симпсон испустила дух.
Глава 1
Аллоуэй Чейз, Йоркшир
Конец сентября 1828 года
Наконец-то он дома!
Вздохнув с облегчением, Джеймс Фэрбродер, маркиз Лит, сбросил тяжелый сюртук. За его спиной лакей закрывал массивную дубовую дверь, сражаясь с резким ветром, поднявшимся к ночи. В этом году зима пришла рано в край болот и туманов. Впрочем, холод и ветер были обычным делом для здешних мест. В Лондоне, который покинул маркиз, стояла сейчас теплая золотая осень.
– Идите спать, Джордж. Я сам справлюсь.
Несмотря на эгоизм, маркизу было совестно заставлять лакея прислуживать ему в три часа ночи. Он явился в Аллоуэй Чейз без предупреждения, зная, что опередит в пути любого курьера. Маркиз мог бы провести эту ночь на постоялом дворе и явиться в поместье утром, однако светившая на небе полная луна и свежие лошади побудили его продолжить путь.
– Благодарю вас, милорд, – промолвил молодой человек в малиновой ливрее и, подняв с пола сюртук маркиза, поклонился. – Я зажгу огонь в ваших комнатах.
– Спасибо.
Как только Джордж удалился, Лит поднял кожаный ранец с документами, взял канделябр с массивного сундука, стоявшего у стены, и направился по длинному коридору в сторону библиотеки. Вокруг было темно, и горевшие свечи не могли рассеять густой мрак, однако Лит вырос в этом доме и прекрасно ориентировался в причудливом лабиринте его коридоров.
Маркиз пребывал в смятении, в его душе боролись противоречивые чувства, под натиском которых он и помчался сломя голову в Йоркшир.
