В студии Элджо Капрински и Эдвард Гаремски. На переднем плане — десятидневная безмолвия станция «Ойкон-13» с вызовом к жизни. Вокруг беспокойство, а на заднем плане — исчезновение четырех человек и Мумрика. Очередь за новостью в воздухе.
Айзек усмехнулся и взглянул на монитор.
– Да проваливай уже. – На мостике появилась и Ким в простом инвалидном кресле. – Я все доделаю. Там осталось-то дождаться общего анализа работы систем воздухоподачи и успокоить твой маразм.
– Ким, это важно… – В голосе моего любимого капитана появились строгие нотки.
– Айзек, на наш корабль и микроб не просочится. – Она махнула на него рукой. – И тебе это известно. Ты просто хочешь перестраховаться. Если что и было, то снаружи и, учитывая гиперскорости, сгорело полностью, и атомов не осталось.
– Психотерапевт тут я, – проворчал Мари.
– Не беси, мозгоклюй, – Ким недобро зыркнула на него, – я почти его выгнала.
Айзек покачал головой, вздохнул и поднялся. В следующее мгновение я оказалась на его руках."
"– Ладно, душ и спать, – сдался он. – Вода как следует не нагрелась, но главное, что она есть.
– Кстати, – Маркус подкатил Ким к пульту, – я выкинул все куртки и шапки в утиль.
– Тоже верно, – согласился Айзек, – так спокойнее. Иногда лучше побыть маразматиками. Я бы вообще все спалил. Ну, ладно, Ким, отчет о проверке систем перешлешь мне на планшет.
С этими словами Айзек покинул мостик, унося меня с собой.
Душ, пусть и холодный, принес облегчение.
Раздев меня, Айзек без доли стеснения встал со мной под бодрящий водяной поток. Мое тело пробил озноб, правда, к температуре в душевой он не имел никакого отношения.
Мужские пальцы скользили по моим бедрам, животу… Губка упала на светлый кафель, но кому до нее было дело.
Откинувшись на широкую грудь своего мужчины, я и вовсе прикрыла глаза. Забылась в этом немыслимом наслаждении.
Подняв руки, обхватила его за шею и притянула к себе. Теплые губы скользнули по моему виску. Лавина жара охватила кожу будто пламя. Переступая с ноги на ногу, чувствовала напряжение внизу живота.
– Айзек… – Мой тихий стон перебивал шум водяных струй, бьющихся о пол.
– Здесь становится холодно, детка. – Его дыхание разбилось о мою шею. – С водными процедурами нужно заканчивать. Нам пора в каюту.
Его руки сжали меня в тисках. В поясницу уперлось нечто, что заставило покраснеть и опустить взгляд.
Жарко, и холодная вода не спасала.
Смущение нарастало.
