В студии Элджо Капрински и Эдвард Гаремски. На переднем плане — десятидневная безмолвия станция «Ойкон-13» с вызовом к жизни. Вокруг беспокойство, а на заднем плане — исчезновение четырех человек и Мумрика. Очередь за новостью в воздухе.
Усмехнувшись, Айзек поднял с узкой пластиковой лавки второе полотенце и обернул его вокруг бедер, а затем резко подхватил меня под ягодицы и взвалил на плечо.
– Айзек! – От неожиданности пискнула я и придержала полотенце, что прикрывало мое тело. – Ты что творишь?
– Цыц! – Он хлопнул меня пониже спины. – Ты – моя добыча!
Рассмеявшись, я ощутила такое облегчение.
Уперевшись ладонями в его плечо, устроилась поудобнее и обернулась.
Айзек вышел из душевой и, бесшумно пройдя по коридору, заглянул на мостик.
Ух… Ким явно было не до проверки системы.
– Кхм… – смущенно произнес Айзек, привлекая внимание, – я надеюсь, если Ан, Кир или Дик проснутся, у них не случится культурный шок?
– Ой. – Ким отскочила от Маркуса и взглянула на брата. – Прости, забылись немного.
– Да я как бы не против, но все же есть каюта. И, Дигри, ты ведь понимаешь – сестру так просто не отдам."
"– Да, но мою-то ты забрал.
– Да, – важно кивнула я, – его-то сестру ты тащишь в каюту.
– Хм… – Ладонь Айзека прошлась по моему заду, прикрытому полотенцем. – Но я-то женился!
– Так и я женюсь, – Маркус развел руками, – хоть сейчас…
– Ну нет. – Ким ударила моего братца по рукам и откатила кресло назад. – В отличие от Лидии, я желаю свадьбу, платье и церемонию. И чтобы к алтарю на своих двоих!
– А с чего кто-то взял, что Лидия этого не хочет? – Кажется, братик за меня обиделся не на шутку.
– Так, успокоились. – Голос Айзека стал строже. – Ким, свадьба – это одно, регистрация – другое. Любишь, так не выноси мужчине мозг. Да и мне, как старшему брату, неприятно видеть твою жизнь неустроенной. Это тревожит. Свадьба будет и у нас с Лидией, и у вас с Маркусом. Можно даже в один день. И платье, и ужин, и… придумаем потом.
– И маки? – Не знаю, зачем я вспомнила про эти треклятые цветы.
– И маки, сокровище мое. Подумай, Ким, пора взрослеть и смотреть в будущее.
– Я не хочу сидеть в платье на этой доске, Айзек.
– И не будешь, душа моя, – вмешался в разговор Маркус, – обещаю.
Она поджала губы.
Все мы сегодня вели себя не так, как обычно. Словно разом обнажились наши страхи. Наша неуверенность.
– Пошли в каюту, Айзек, – тихо произнесла я. – Ким отныне не твоя забота.
– Я не против, детка.
– И не дави на них. – Я подмигнула брату. – Их жизни, и они сами решат – жениться им или просто найти друг в друге утешение.
