В студии Элджо Капрински и Эдвард Гаремски. На переднем плане — десятидневная безмолвия станция «Ойкон-13» с вызовом к жизни. Вокруг беспокойство, а на заднем плане — исчезновение четырех человек и Мумрика. Очередь за новостью в воздухе.
– Но…
– Оставь им право на личную жизнь и займись уже своей.
Ким благодарно улыбнулась, а моему капитану ничего не оставалось, как унести меня в постель.
С личной жизнью… Это я попала в самое яблочко. Стоило нам оказаться в каюте, как меня повалили на довольно внушительную койку, в моей комнатке она была куда скромнее.
Айзек ухмыльнулся и потянулся за полотенцем, обернутым вокруг моей груди.
– Мне кажется, это лишнее, куколка. – Сжав в кулаке край материи, он потянул ее на себя.
– Не думаю. – Я придержала полотенце.
– М-м-м? – Оставив тряпку в покое, он склонился ниже.
Поставив колено на постель, подался вперед, надвигаясь на меня.
– Кажется, кто-то здесь не желает подчиняться своему капитану.
Приподняв бровь, я сдвинулась выше, но тут же уперлась плечами в изголовье.
– Попалась, принцесса. – Он тихо засмеялся и, склонившись, поцеловал мое колено. Его теплые сухие губы скользнули по коже, оставляя огненный след. – Нужно слушаться своего мужчину.
– Еще чего, – смеясь, фыркнула я, ощущая легкое смущение и неуверенность в себе.
– А-а-а, значит, бунт. – Схватив меня за лодыжку, он медленно потянул на себя.
Полотенце опасно задиралось, грозясь продемонстрировать этому наглецу то, что он и без того уже видел.
Но я не сдавалась. Поймав ткань, отдернула в последний момент. Густой мужской смех вызвал толпу мурашек. Провокационно облизав нижнюю губу, Айзек подул на мои пальчики.
– У тебя такие маленькие и нежные стопы, – он коснулся языком мизинца, – я готов расцеловать их.
– Айзек, – краснея, выдохнула я, пытаясь освободить ногу, – это слишком…
У меня слов не было, чтобы описать свои чувства. Слишком сильные, яркие, мучительно приятные.
– Привыкай, детка, я собираюсь всю жизнь носить тебя на руках и целовать пальчики на твоих ногах. – Его губы захватили в плен мой мизинец.
Втянув в себя воздух, прикрыла глаза, не понимая, как себя вести.
Его рука скользнула выше, за ней последовала и дорожка из легких, будоражащих сознание поцелуев.
– Ты безумно красива, Лидия, – шептал Айзек, медленно снимая полотенце. – Я еще никогда так не желал женщину. Я хочу тебя не только физически… Хочу всю целиком и только для себя. Я буду беречь тебя, окружу заботой и теплом. Со мной ты будешь в полной безопасности, и ни один демон и носа не покажет. Только люби меня. – Откинув в сторону полотенце, он коснулся губами моего живота. – Я больше ничего не прошу, моя земляночка. Только твоей любви.
