В неприветливой окраине Чикаго скрывалась одна из самых запущенных и престижных аукционных комнат города. Ее готический интерьер со сводчатыми потолками вставал на сцену благодаря утонченным фрескам и люстрам, а тяжелые ковры слоновой кости придавали помещению еще большую роскошь....
— Передам Эбби твое одобрение. Она уверена, что единственный способ наслаждаться природой — это загнать ее в цивилизованные рамки и спрятать под стекло. — Он улыбнулся еще шире. — Разумеется, она полна решимости цивилизовать также и меня, впрочем, без особого успеха.
— Цивилизовать тебя?
— По ее мнению, я прежде всего воин, а уж в последнюю очередь — поэт.
В это охотно верилось. Данте напоминал Шей жестокого пирата — длинные черные волосы, золотые серьги-кольца. Но ее не так-то легко было обмануть.
— Не забывай, что я видела твою библиотеку.
Он воздел руки к небу:
— Боже правый, только не говори никому! Мне гораздо больше нравится образ воина.
Шей не смогла удержаться от смеха.
— Мой рот на замке.
Он облокотился о край мраморного фонтана. Со стороны Данте выглядел спокойным и расслабленным, но в его серебряных глазах Шей увидела пронизывающее любопытство.
— Знаешь, я ведь так и не поблагодарил тебя, что помогла мне спасти Эбби, — сказал он.
— В общем, я старалась ради себя.
— Тебе не было необходимости брать на себя магический удар, предназначенный Вайперу. Разве не так?
Шей закатила глаза.
— Поверь, потом я не раз пожалела об этой глупости.
Он тихо рассмеялся.
— Не сомневаюсь. — Склонив голову набок, он вдруг круто поменял тему беседы: — Почему ты здесь одна?
— Хочу перевести дух.
— Прекрасно понимаю. Всегда предпочтительнее быть охотником, а не дичью. Не очень приятно, когда опасный враг наступает тебе на пятки.
Лежащие на коленях руки Шей сжались в кулаки. Желудок свело в знакомой судороге.
— Действительно.
Его лицо смягчилось.
— По крайней мере ты не одна. Вайпер, при всем его высокомерии, один из тех немногих, кого бы я предпочел иметь на своей стороне.
— Я бы предпочла не говорить о Вайпере, если ты не против.
Данте смерил ее долгим взглядом.
— Он тебе досаждает?
Коротко, зло рассмеявшись. Шей встала и пошла подальше от вампира, нависавшего над ней, точно гора.
— Всегда.
— Хочешь, я с ним поговорю?
— Нет. — Она резко повернулась, сжав руками живот. — То есть… Черт, я не знаю.
Ему хватило мудрости не рассмеяться."
"— Думаю, ты в этом не одинока, моя дорогая, — мягко сказал он. — Я знаком с Вайпером довольно давно и, по правде говоря, никогда не видел, чтобы он… вот так потерял голову из-за женщины. Вайпер славится своим умением оставаться независимым и отстраненным даже в любовных делах.
